По пути видели, как из магазинов под покровом ночи тащили жители города партизанской славы всё кряду, деловито снуя туда-обратно, экспроприируя экспроприаторов, воплощая социальную справедливость. А сразу за городом, вдоль дороги высвечивались фарами болтающиеся на столбах мрачные силуэты с табличками: «Продажный прокурор», «Продажный судья». И тишина. Лишь вереница тянущихся к югу элитных иномарок, бегущих от мести народа господ, и щербатая луна над погостом украшали траурный пейзаж. Да уже знакомая нам старушка – демон революции, взгромоздясь на виселицу, прощально махала отъезжающим снятой с копыта кроссовкой гигантского размера.
Объехав к утру с местным проводником таможенный переход в Украину, сели Индеец и Люся с ребенком на поезд до Киева, планируя дальше: она в немецкую клинику, он на милую сердцу Амазонку, да пребудет с ними удача.
А вдоль границы обделённые газом лихие земляки незабвенного Тараса Бульбы задорно грабили с топорами и вилами богатеньких российских беженцев, пинками отправляя обратно раздетых до исподнего даже бывших депутатов государственной думы.
Домкрат же с Юраней вернулись в мятежную Россию строить в очередной раз светлое будущее.
Но это уже иная история…
Грустная.
Квартиры бывают разные. Все зависит от целомудрия людей, проживающих на данной площади. Вот и наша девятиэтажка ничем особенным не отличалась от тысяч других российских домов. А в прежние времена даже удостаивалась почётного звания дома высокой культуры быта. В меру пьющие пролетарии, врачи, менты и ответственные работники на законных основаниях населяли наш обычный во всех отношениях дом. Тишь да благодать. Живи и радуйся, честной народ. Спи спокойно, заплативший налоги гражданин.
Но не спят темные силы. Поселился в 13-ой – находящейся аккурат над Юраниной – квартире, огромный красноглазый негр странной наружности, не к ночи будь сказано. Надевал он летом генеральскую папаху и кроличье манто, видно, мёрз бедолага в России. Всем бабкам ручки насильно перецеловал, пугая кинг-конговскими ноздрями и представляясь зловещим шепотом:
– Отелло с Лимпопо.
Сопровождал негра повсюду наш дворовый кобель Шатен.
Вскользь о собаке.
Суровая судьба выпала на долю рыжего дворняги. Родившись под забором, рыскал сирота по микрорайону в поисках хлеба насущного, в боях добывая ночлег в тёплых подвалах. Одни сапиенсы били его, стреляли из травматики, другие подкармливали, а одна продвинутая школьница даже хотела сдать куда-то на опыты. В общем, вырос из него закаленный в невзгодах красивый рыжекудрый пес – любовь породистых сучек и кошмар их владельцев. Как пригрел его в квартире новый сосед, следовал Шатен неотступно за хозяином, ревностно охраняя свое чернокожее счастье.
Так вот. Встретил Отелло с Шатеном во дворе Юраню, в пояс поклонился, придерживая папаху одной рукой, подмигнул лиловым глазом и сообщил:
– Вам привет от покойной старушки, зверски замученной вами позапрошлый год близ деревни Большие Мослы.
И Шатен тявкнул утвердительно.
Не хотел вспоминать Юраня этот страшный, душераздирающий эпизод своей жизни, который так хотелось забыть, но пришлось – чертов нигер напомнил. А дело было так.
Поехали они с другом Мавриком на одно лесное озеро рыбки половить. Расположились на бережку чин-чинарём, снасти поставили и лежат возле костра с баклажкой спирта, отдыхают, на звезды любуются. Хорошо ночью в лесу, спокойно так. Воздух свежий, хвойный. Лепота! Вдруг слышат: шлепает кто-то по мелководью, приближаясь. Шлеп-шлеп – тишина, шлеп-шлеп – опять тишина. Уже решили – показалось, расслабились, начали по новой разливать, как вдруг выскакивает из воды старуха: глаза горят, косматая такая, хвать Маврика за сапог и тащит в озеро топить без лишних слов. Вскочил тут Юраня, облил ведьму спиртом, и поджег горящей палкой из костра, спасая друга. Взмыла пылающая старуха в воздух, сделала две мертвые петли над лесом да и булькнула посреди водоема, так что волны аж до машины докатились. Тут, вообще, самозащита была в пределах допустимой обороны.
Тем более что выжила ведьма – врет ехидный негр. Видели ее односельчане с обгорелым ухом в магазине – кильку брала.
А кто без греха – покажи?
Но вернемся ко дню сегодняшнему.
Зачастили в эту квартиру подозрительные посетители; хоть и респектабельного вида и на дорогих машинах подъезжали, но что-то в каждом было не то. Вот, допустим, с виду нормальный человек и одет прилично, а приглядишься внимательно – батюшки святы, свинья-свиньей: и рыло кабанье, и клыки, и песенку нахрюкивает про веселых поросят. Или козел наглый, или лисяра хитрый. Черти, не иначе. И дамы ихние такие же, только с грудями. А с виду приличные люди. Многих даже знавал Юраня, как занимающих ответственные государственные посты.
Раз участковый Александр Иванович к ним зашел прописку проверить, заработать по привычке. Впустили. Тихо было минут пять. Затем вываливается весь помятый, извиняясь.
