Дея умчалась. Сам я зашел в кабинет, забрал брошенное на кресло полупальто и накинул на плечи, не застегивая. Мне и так было слишком жарко, бисеринки пота катились по лбу. Ничего, снаружи холодно, и станет легче.
Дея появилась на пару минут позднее меня. В том же учебном зеленом наряде и тонком пальтишке. Мелькнула мысль, что на этом наборе заканчивается её гардероб, но сейчас мысли недолго держались в моей голове и вовсю разлетались в разные стороны.
— Идем, — сказал ей и распахнул калитку сбоку от ворот.
Стоит отдать Дее должное — она не лезла с разговорами. Просто шла рядом, глазела по сторонам и молчала.
— Сколько тебе было, когда ты попала в колледж ди Хомфри? — спросил я.
— Девять, — ответила она и едва не упала, залюбовавшись на украшенную витрину. Огоньки сияли, разгоняя сумрак. Великая ночь — исконно праздничное время, а восход двух солнц — начало нового года.
— Получается, после этого ты в городе бывала нечасто?
— Вообще не бывала. — Она пожала худенькими плечиками и снова засмотрелась на стеклянные украшения в витрине, пришлось ловить, пока не расшибла нос. — У меня нет родственников, и когда другие девочки и мальчики уезжали на летние каникулы, я оставалась. Это были самые счастливые дни в году.
— Почему? — бездумно спросил я.
— У меня были не самые миролюбивые соседки по комнате, и когда они уезжали, можно было насладиться покоем. Так что в город я не выбиралась. Хотя, если честно, когда я жила с родителями, мы тоже нечасто выходили из дома.
— Почему? — повторил вопрос, почти не задумываясь над её словами.
— Не знаю. Сейчас мне кажется, что мы от кого-то скрывались. Но папа работал, так что, наверное, я ошибаюсь. Может, мои родители просто были домоседами.
— Возможно, — ответил я, вспомнив блистательные выходы в свет собственных матери и отца. Вот уж кто точно дома не сидел. Впрочем, мне тоже нравился такой образ жизни до определенного времени. Пока не стало ясно, что он не для меня.
— А ваши родители? — раздался голос Деи. — Вы с ними не видитесь?
— Нет, — ответил я. — Думаю, они слишком во мне разочаровались, чтобы продолжать считать сыном. Но я их не виню. Скорее всего, сам поступил бы так же.
— Неправда.
Мы уставились друг на друга. Что ж, Дея права. Неправда, я бы так не поступил. Но к чему гадать? У меня не будет семьи, так что и вопрос глупый.
— Ух, ты!
Дея снова вырвалась вперед, едва ли не прижалась носом к очередной витрине. За ней был большой кукольный дом с гостиной, кухней, спальней. Кукла-мама в переднике была на кухне у плиты, кукла-папа в гостиной смотрела телевизор, а дети возились с игрушками. Да, Дея еще совсем ребенок, несмотря на то, что ей уже исполнилось шестнадцать. И видно, что не наигралась в подобные игрушки.
— Простите.
Она заметила мой взгляд и покраснела, и дальше чинно шла рядышком, стараясь не слишком засматриваться на очередные диковинки. Мы дошли до моста через реку, сейчас скованную льдом. С неба падали большие снежинки. Я оперся на перила, и снежинка упала прямо на кончик носа. Дея тихо рассмеялась.
— Вам к лицу, — сказала она.
Я смахнул снежинку и улыбнулся. К лицу? Ну-ну.
— А вы будете на балу в честь окончания великой ночи? — спросила Дея.
— Буду, — ответил я, а сам подумал: «Если смогу стоять на ногах». Но сдаваться было рано, да и не привык я сдаваться. Так что да, буду. Чего бы это ни стоило. — Идем. Нам пора возвращаться.
Мы повернули назад. Дея снова бросала печальные взгляды на витрины.
— Подожди здесь, — приказал ей и вошел в один из магазинчиков, а вернулся с розовым кулоном-каплей. Под её праздничное платье подойдет. Кажется, оно ало-золотое.
— Это что? — Дея уставилась на кулон в моей ладони.
— Подарок на прошедший день рождения, — ответил я, передавая ей украшение. — Извини, кажется, я слегка испортил тебе праздник. Считай, что это компенсация.
— Не надо было. — Дея покраснела и поправила золотистый локон. — Но спасибо, он очень красивый.
Она аккуратно застегнула кулон на шее и спрятала под одежду. Что ж, надеюсь, он принесет ей удачу. Мы оба замолчали. Я пытался справиться с очередной волной жара — сила так и норовила выйти из-под контроля. О чем думала сама Дея, мне неизвестно. Я не спрашивал. Мы остановились только во внутреннем дворе колледжа.
— Спасибо за прогулку, господин Нэйтон, — улыбнулась Дея.
— Не за что, — ответил я. — Увидимся на занятии завтра утром.
Она кивнула.
— До завтра.
И поспешила к женскому крылу, а я направился к мужскому. Только внутрь не заходил, а обошел здание и углубился в парк. Здесь в зимнюю пору было совсем пусто — студенты предпочитали теплую и уютную оранжерею в самом колледже. А мне хорошо было здесь. Я ушел вглубь парка, сел на скамейку и сидел долго-долго, пока даже жар моего тела не смог противиться холоду, и я замерз. Тишина… Вот чего мне хотелось. Мысли постепенно приходили в порядок, обретали равновесие. Да, они по-прежнему были безрадостными, но и что с того?
