Пришлось разоренному кондитеру поступить в услужение к жене полковника Гайера и за скромное жалование исполнять сразу три должности — эконома, истопника и садовника. Полковник, находившийся на фронте вместе с двумя сыновьями-офицерами, был владельцем того самого дома, в котором теперь помещается корпункт Бугрова. Весной сорок пятого, после того как овдовевшая полковница сбежала вместе с одним из уцелевших сыновей в Баварию, русская военная администрация учредила в доме офицерскую столовую. Мельхиор Шульце согласился работать «кухонным мужиком» — заготавливал дрова, чистил картошку, вытаскивал помои. Место по тем голодным временам считалось завидным: он был сыт, одет, начал опять откладывать денежки.
Немец работал на кухне старательно, поэтому интендантский майор Птаха, ведавший хозяйственным отделом, решил его «премировать». Пусть знает кухонный фриц, что советская администрация ценит добросовестный труд. Личной властью он передал Мельхиору «на вечные времена» половину бывшего полковничьего сада и повелел своим нестроевикам соорудить на ней «приличную хибару с печкой».
С той поры и живет Мельхиор Шульце в русской, прочно поставленной «хибаре», пользуется большим участком земли, и доходы его от сада и цветника возрастают с каждым годом.
Еще в первый свой берлинский день установил Бугров очевидную разницу между двумя половинами разделенного полковничьего владения. Та половина сада, где хозяйничал Мельхиор, походила на райский уголок. Ровненькими рядами стояли подстриженные и подмазанные деревца, увешанные крупными сочными плодами. Густо рдели ягоды на кустах. От разноцветья пестрело в глазах.
Полным контрастом гляделась русская половина, где сначала хозяйничали оккупационные офицеры, потом коллега и предшественник Бугрова. Здесь все густо заросло бурьяном, диким шиповником, крапивой. Посреди порыжелого дурнотравья стояла, словно заблудившаяся нищенка, единственная полузасохшая груша.
Завидев нового русского соседа, появившегося с лопатой на своей половине сада, Шульце утер очередную слезу с розовой щеки и подошел к забору:
— Гутен та-а-г! — протяжно проговорил он, приподняв выгоревшую шляпу, и представился: — Мельхиор Шульце, кляйнгертнер.
Бугров тоже представился, назвал свое имя, фамилию, профессию. Сказал, что и он рад познакомиться с соседом.
— Некоторые ваши предшественники, — рассудительно заметил Мельхиор после того, как соседи обменялись мнениями о погоде, — тоже иногда брались за лопату. Но от этого им не было никакой пользы. Советую вам: или совсем ничего не делайте, или делайте все как полагается. Вам следует очистить сначала весь участок от сорняков, а потом уже сажать полезные растения.
— Весь участок? — удивился Андрей.
— Только так. Весь, от забора до забора. Иначе ваш труд окажется напрасным. Все, что вы посадите, сорняки заглушат и загубят. Советую нанять нескольких поденщиков. Они быстро и аккуратно снимут дерн со всей площади сада, тщательно вскопают и взрыхлят грядки, заложат удобрения. Тогда на будущий год весной вы сможете заняться посадками фруктовых деревьев. И лет через пять…
— Такой долговременный план мне не подходит, — рассмеялся Андрей. — И денег у меня нет, чтобы платить поденщикам.
— Я понимаю вас. Был бы это ваш собственный сад — тогда другое дело. А так что ж?.. Честь имею!
Мельхиор приподнял свою рыжую шляпу, сложил маленький малиновый ротик порицающим бантиком и пошел неторопливо к образцовым грядкам.
Через несколько дней Андрей случайно услышал, как Шульце сообщал другому старому «кляйнгертнеру»:
— Еще один приехал. За лопату взялся. Ковырнул несколько раз и бросил. Русский! Известное дело…
Андрей усмехнулся: придется доказать этому слезоточивому, что русский не обязательно лентяй.
Еще в раннем детстве слышал Мельхиор от своих родителей, что немцы значительно умнее славян, культурнее и богаче. Хуже и грязнее всех живут славяне в далекой, холодной, покрытой лесами стране, которая зовется Rußland. Там люди ходят в меховых одеждах, а вместо ботинок надевают плетушки из березовой коры.
От учителя истории в школе маленький Шульце узнал, что немцы храбрее русских. Немцы побеждали их во всех войнах, победят, несомненно, и теперь, в новой войне, начавшейся из-за того, что злые сербы по наущению русских убили доброго и великодушного австрийского эрцгерцога Франца-Фердинанда. Немцы скоро победят и вернут обратно свои земли до Урала.
Многие сверстники Мельхиора погибли в первую мировую войну. Другие значительно поумнели и начали уже кое-что внушать своим детям. Но тут вскоре власть в Германии захватили фашисты, и за просвещение молодого поколения взялся лично доктор Геббельс. Он доходчиво объяснял, почему именно немцам, а не англичанам, французам или американцам должен принадлежать «Die ganze Welt»[58], по каким биологическим причинам славяне и прочие второстепенные народы должны стать безгласными рабами у истинной «нации господ».
