Перемещение, как оказалось, было делом не из приятных. Но скоро всё закончилось. Шум в голове прекратился, и он с облегчением услышал голос Онэлла, разрешавший ему открыть глаза. Его продолжало мутить, Конте не помнил, когда ещё ему было так отвратительно. А нэшу, казалось, всё было нипочём. Дольх участливо похлопал его по спине.
— Ничего, скоро всё пройдёт. Представителям других рас действительно нелегко даётся перемещение; кому в большей, кому в меньшей степени. Но должен сказать, ты достойно выдержал это испытание. Ведь перемещения между мирами особенно тяжелы. Думаю, что, если тебе когда-либо придётся перемещаться в пределах какого-нибудь одного из миров Кайдиса, ты перенесёшь это так же легко, как и мы.
— Даже странно, — добавил Онэлл, — я ожидал, что последствия твоего перехода между мирами будут куда серьёзней. Не знаю, чем это можно объяснить.
— Всё ты знаешь, только говорить не хочешь. — возразил Дольх.
— Мы можем и ошибаться в своих предположениях… — стоял на своём Онэлл.
— Да о чём вы говорите? — не выдержал Конте. Странный разговор и переглядывания нэшу стали его беспокоить гораздо больше, нежели последствия перемещения. — К чему вы клоните?
— Совсем не исключено, что мы можем ошибаться. — попытался смягчить удар Онэлл.
— Да говорите же!
— По всему похоже, что суждено тебе стать нэшу.
— Что?!.
«Всё! Я больше не могу. У меня больше нет сил, я уже не могу вспомнить ни одно заклинание». Невесёлые мысли бились в изнеможённом мозгу молодого волшебника. «Вот и всё. Пришла моя смерть. Как нелепо. И ради чего я, спрашивается, старался. Чего ради?».
Мысли постепенно угасали в его голове. Люди чувствовали, как тает его сила, они приближались к нему всё ближе и ближе, постепенно сужая круг вокруг юноши. Ещё совсем недавно казалось, что ему удастся сбежать от людей, от их неуёмной агрессии. Но вот они уже склонились над его обессиленным телом. Всё, на что он сейчас был способен, это взывать к богам о милости, о быстрой смерти. «Только поскорей бы всё это закончилось».
Последнее, что он услышал, были яростные крики обезумевших людей: «Добьём этого колдуна! Добьём его! Добьём!». Какой-то верзила уже было замахнулся над ним, чтобы и в самом деле добить бедолагу, но чья-то сильная рука схватила мужчину за руку, помешав ему довершить своё чёрное дело.
Разъярённый мужик дёрнул руку, но хватка не ослабла. Более того, он увидел, что толпа постепенно начала сдавать назад, многие уже пустились в бегство. Тогда и сам нападавший на молодого мага обернулся назад. Сзади него стояли воины: двое по-прежнему сидели на конях, а третий — тот, который держал его руку — успел спешиться. Глаза мужика округлились. Не от удивления, как же он не услышал цокота копыт, а скорей от ужаса, ибо он узнал этих воинов.
— Саринцы, — бесшумно, одними губами произнёс он, его рука дрогнула, и он выронил копьё, которым только что собирался проткнуть юношу, так и лежавшего бездыханно у его ног.
Тишина воцарилась в маленькой деревушке, которую лишь однажды нарушил звук падающего на землю копья. Никто не решился дать бой воинам, хотя тех было всего трое против огромной толпы людей. Все знали, что на стороне саринцев сам бог войны, и даже если бы они и выиграли сражение с этими воинами, то войну с Внутренним Кайзом, которая разразилась бы немедля, войну с богом, они точно бы проиграли.
Молча саринец, державший мужика за руку, отвёл того в сторону и склонился над распростёртым на земле молодым магом. Тот был чрезвычайно бледен, кровь отлила от его и без того бледного лица. Можно было подумать, что маг мёртв, до того слабым было его дыхание. Но и сейчас он не выпускал из рук свой магический посох. Саринец бережно поднял мага с земли, аккуратно положил на свою лошадь и сам сел в седло позади несчастного. В последний раз взглянув на притихшую толпу, саринцы, так и не произнеся ни единого слова, двинулись в путь.
Они довольно-таки долго ехали, не останавливаясь. Им хотелось оказаться как можно дальше от этой деревни с её обезумевшими от ярости жителями. Только достигнув лесов Гедженд, что простираются вдоль гор Блюмэ, сделали привал. Блюмэские горы были одним из последних препятствий для путешественника, желающего попасть в Свенск с этой стороны Срединного мира. За ними почти не было лесов, тем более, непроходимых, не было ни болот, ни топей, ни каких-либо сравнительно высоких возвышенностей.
Чем дальше саринцы двигались на северо-восток, тем больше они оказывались во власти весны. Здесь уже все без исключения деревья стояли покрытые молодой листвой. Уютно устроившись между деревьев геджендского леса, саринцы только-только начали присматриваться к спасённому ими магу.
На вид юноше было лет двадцать пять. Под одеждами неопределённого цвета дрожало его худое тело. Его почти белоснежные волосы спадали на изнеможённый лоб мокрой прядкой. Казалось, что юноша поседел раньше времени, но, присмотревшись, саринцы решили, что таков от рождения был истинный цвет его волос.
