Гном был удивлён тем, как повёл себя Онэлл. Он не просил Дольха рассказать, кто его спутники, и явно был не готов к подобным действиям с их стороны. Но ещё больше была удивлена Пьюма. Нет, удивлена — не то слово. Она была покорена галантностью, речью и внешним видом гостя Байля. Она была полностью покорена Онэллом. Пьюма попыталась взять себя в руки, ибо единственная мысль, бившаяся сейчас у неё в голове, была о том, что её мечта о прекрасном принце сбылась, и она, наконец, встретила свою судьбу.
— Простите, откуда вы знаете, что я принцесса? — только и могла вымолвить она.
— У вас на шее медальон с гербом королевского двора. — снова поднявшись на ноги, пояснил Онэлл.
Пьюма машинально потянулась к медальону, чтобы проверить, действительно ли он на ней.
— Ах, да. — смущённо улыбнулась эльфийка. — Я и забыла о нём. Ну да ладно. Оставим этот разговор. Пожалуй, я никому не скажу, что видела вас. — конечно, не скажет! Иначе этого милого юношу с его друзьями навек изгонят из Шонкейт, и она его больше никогда не увидит. — А сейчас вы меня извините, но у меня срочный разговор к Байлю.
— Конечно, а мы поднимемся наверх. Мы так и не отдохнули с дороги…
Пьюма проводила взглядом гостей Байля и только после того, как услышала стук закрывшейся за ними двери, села за стол. Байль тем временем вышел в свою мастерскую и послал в небо сигнал о прибытии в его дом царственной особы. Гьявеллотто как раз стоял у окна и разговаривал с женой.
— Ну вот, я так и знал, — прервав свой разговор, обречённо произнёс король, — наша дочь побежала к гному. Наверняка, чтобы поделиться с ним известием из Гайемской стороны. А знаешь, Джабьяно, наша с тобой младшая дочь очень умна. Я не стал ей говорить, но меня тоже весьма обеспокоило то, что происходит в Срединном мире. Что-то здесь не так. Не знаю пока что, но не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Одного боюсь, как бы мы не узнали это слишком поздно.
Джабьяно подошла к мужу и обняла его за плечи. Она очень хорошо понимала чувства и сомнения, одолевающие её супруга. Ей самой в последнее время снились дурные сны, и ощущение близости беды не оставляло её…
— Всё, что ты мне сейчас поведала, действительно чрезвычайно интересно. Тут есть над чем серьёзно задуматься. Но я слишком долго не покидал пределы Шонкейт и теперь знаю о делах в других мирах и государствах не больше твоего. — грустно произнёс гном. — Поэтому не могу ни поддержать тебя в твоих опасениях, ни опровергнуть их. Но, к счастью, у нас теперь есть у кого расспросить о действительных событиях в Срединном мире. Думаю, нам не откажут. Подожди немного, я попрошу моих гостей спуститься…
— Не хотел вас беспокоить, — Байль заглянул в комнату, — но у Пьюмы, да теперь и у меня, есть, о чём спросить вас. Дело в том, что даже до Шонкейт дошли слухи о войне в Срединном мире. А хорошие вести, как известно, далеко не ходят. Надеюсь, вы сможете рассказать, что действительно происходит. И ещё один момент. Как вас представить? Ведь даже я сам в действительности не знаю никого кроме Дольха.
Друзья переглянулись. Было не понятно, кого эльфы не любят больше: нэшу или людей. Но каждый из них был уверен, что Байлю можно открыться. Тогда слово взял Онэлл.
— Действительно, пора бы уже и представиться. Меня зовут Онэлл. Я, как и Дольх, нэшу.
— Он сын вождя. — добавил Дольх с таким почтением в голосе, что Байль без труда понял, насколько уважаема своим народом мать Онэлла. Кроме того, стало ясно, откуда юноше известны манеры королевского двора, так удивившие и самого гнома и эльфийку. — А это наш друг, Конте, гайемец, кстати говоря.
— Я бесконечно благодарен, что вы открылись мне. Но что мне сказать Пьюме? Могу ли я представить вас ей также, ничего не утаивая? — видя небольшое замешательство своих гостей, гном добавил. — Она очень хорошая девушка, я знаю её с самых малых лет. Ей можно доверять.
— Доверять эльфу, да ещё королевской крови? — не выдержал молчавший до этого момента Конте. — Это что-то новенькое!
— Понимаю вашу реакцию. Но, уверяю вас, Пьюма не такая, как все эльфы. К тому же она любимица короля и поэтому ей сходят с рук такие поступки, даже мысль о которых не позволительна другим эльфам. Сам её интерес к событиям в Гайемской стороне говорит в её пользу.
— Хорошо, можешь ей сказать, кто мы на самом деле. — эти слова Онэлла удивили не только гнома, не ожидавшего столь быстрого согласия, но и его спутников. — Мы и так рискуем. — объяснил он своё решение. — Я не думаю, что наше происхождение сильно повлияет на её решение выдать нас. Если она решит, что не стоит молчать о нашем присутствии, она просто расскажет о нас своему отцу, неважно к какой не эльфийской расе мы принадлежим. Но, скорей всего это не случиться.
— Да? И почему же? — Конте явно был настроен скептически к идее Онэлла открыться перед эльфийской принцессой.
