Сладковатый вкус крови, стоявший во рту, внезапно поазался Свальду каким-то ядовитым. И вспомнилось сразу все – удары Гейрульфа, нацеленные только в лицо , аккуратные, словно просчитанные. Первый – в нос. Второй, скользнувший по виску, был нацелен в бровь. Гейрульф даже в подбородок ему не попытался засадить. Раздробленная в драке челюсть заживает долго , а болит годами…
Да и от ударов в кадык иногда умирали. Хрящи мягче костей, кадык проламывается, не давая больше вздохнуть...
Свальд выдохнул, уже не скалясь – а кривясь. Повел головой, всхрапнул, набирая полную грудь воздуха, словно его что-то душило. Спросил хрипло:
– Примешь мои извинения, Гейрульф? Признаю, что я не по праву вызвал тебя на эйнвинги. Объявляю это при всех!
Гейрульф, которого уже отпустили, в отличие от Свальда, буркнул:
– После эля чего только не бывает… принимаю твои извинения, ярл Свальд. как мы уладим наше дело? Я предлагаю так – пусть каждый останется при своем. Ты мне ничего не запрещаешь, я тебе тоже. И пусть норны решают…
– Идет, - помолчав, бросил Свальд.
Тот, кто напомнил о Харальде и о том, что ему не нужны калеки, тут же приказал:
– Отпустите ярла!
Свальд узнал в говорившем Свейна. Бешеный стук в ушах сглаживался, затихал. На смену ему вновь пришел звон. Слегка мутило…
Вовремя же их поймали, подумал Харальд, глядя на идущего к возвышению брата.
Крови на лице Свальда не было, но кожа покраснела – значит, oттирал её снегом. Переносица вспухла, скособочившись вправо, от левой ноздри шла ранка, косо переходя с одной стороы носа на другую. К левой глазнице от переносицы тянулось пятно будущего синяка. Пока что только багровое, без синевы. Над правой бровью тоже проступал кровоподтек.
И на пурпурной рубахе темнела мокрая полоса, переходившая даже на штаны.
Хорошо, что красное на красном не заметно, мелькнуло у Харальда. Правда, золотое шитье на вороте теперь отливало багровым…
Одно непонятно – почему Свальд не зашел к себе и не поменял рубаху? Крепко же его зацепило, если он вернулся на пир, не переодевшись в чистое и наряднoе.
Харальд дождался , пока брат сядет за стол. Отследил, как тот уставился на Ниду, как растянул губы в недоброй улыбке. На лице у девки тут же появилось потрясение…
Ну вот еще одна жалостливая нашлась, недовольно подумал Харальд. Хорошо хоть,девка сразу же отвела взгляд.
И только потом Харальд заботливо сказал:
– Опять оступился на тропинке, Свальд? Сейчас, по весне, наледи смазалo водой. Ты бы ходил поосторожней… сам знаешь,дорожки у меня в Йорингарде скользкие.
Свальд, как-то мрачно хрюкнув носом в ответ, сначала глотнул эля. Бросил хрипло:
– Хожу, как могу, родич. Бывает, что и падаю.
Гейрульф, вернувшийся в зал следом за ним, из драки умудрился выйти с чистым лицом. Сел на свое место, бросил на Харальда спокойный взгляд…
Быть мужику хирдманом, подумал Харальд. Когда-нибудь.
потом он взглянул на Сванхильд,тихо сидевшую рядом,и уже ничего не евшую. Bелел громко:
– Жена, ступай в опочивальню.
Больше Харальд ничего говорить не стал, потому что конунг может и не объяснять свои приказы. Только молча посмотрел в сторону стола, где сидели родичи Сванхильд.
Ислейв, поймав его взгляд, встал. Начал выбираться в проход, чтобы проводить сестру.
Свальд вернулся – а когда он развернулся лицом к залу, садясь на меcто, Неждана позволила себе взглянуть на него. Один только раз.
Нос у Свальда был разбит, под левым глазом успел налиться синяк. Крупный, идущий от переносицы.
Опять ему по носу попали, с ужасом и жалостью подумала она. Но Свальд вдруг поймал её взгляд, недобро улыбнулся – и Неждана, поспешно отвернувшись,тут же припомнила все. И слова конунга o том, чтобы не облизывалась на него,и то, что он вот-вот женится на Брегге…
Она отвернулась, посмотрела на Гудню, отхлебнула немного эля.
Пусть дочка конунга его теперь жалеет, мелькнуло в уме. Второй раз по его хотенью не выйдет!
А следом грустной тенью прошла мысль – столько лет рабыней жила, о том, чтобы стать свободной, которой ни один мужик не посмеет коснуться или снасильничать, и мечтать не смела… а когда это вдруг получила, сама же на бывшего хозяина начала заглядываться? Добр был Свальд, да по-хозяйски, ласков – да только до двери опочивальни, не дальше.
– Хорошо сделали, - одобрительно заявил рядом Кейлев. – И кулаки почесали,и бедой дело не закончили. лаза у ярла целы, а нос заживет. Правда, на свою свадьбу придетс с попорченным лицом. Ну да ничего. Похоже, невесту это не пугает.
И Неждана, не выдержав, опять украдкой глянула на возвышение. Брегга умильно глядела на Свальда, широко улыбалась, cловно ничего не случилось. Тот смотрел на неё, скаля зубы в ухмылке…
следом по проходу прошагал Гейрульф. Сел напротив неё,и Гудню деловито спросила:
– Смотрю, удачно сходил, Гейрульф? На тебе ни синяка, ни царапины. Что было-то?
– Да пустяки, – отмахнулся мужик. - По нужде вышел, и только. Пьян не был, лбом об двери не бился. Откуда синякам взяться?
А потом он в упор уставился на Неждану. Сказал медленно:
