– Вот! – с этими словами женщина сунула Кастеме ярко горящий фонарь. – Она упала, я не могла её поднять. Возьмите это! Она лежит на колодезной площади, вы сразу увидите её!
– Стой, Чень! – рыкнул Кастема на рванувшегося товарища и, передав фонарь Немыку, со страшным любопытством озирающим всю сцену, схватил скулящую женщину за плечи. – А теперь рассказывай, что на самом деле случилось! И даже не вздумай врать!..
…Вертлявая улица была плотно зажата домами и заборами, позволяя Айна-Пре почти не тратить время на раздумья у развилок. Когда заборы закончились, открывая спуск к небольшому открытому мощёному пространству, чародей остановился и прислушался к тишине. Где-то далеко бились о берег морские волны, неслышно
моросил дождь, стучали копытцами в своих загонах козы… Когда неподалёку лениво тявкнула собака; Айна-Пре решился и шагнул вперёд.
На открытой площадке, не сдавленной домами, было чуть светлее. Он сразу заметил
недвижно лежащий на земле тёмный тюк подозрительных очертаний. Осторожно подошёл ближе – и низко нагнулся над тяжело дышащей Кемешью…
Айна-Пре повезло. Ждали несколько мужчин и с фонарём, а появился один и без света. Сидящие в засаде переглянулись – и один из них дал сигнал убрать так не вовремя появившегося прохожего. Чародей заметил приближающиеся фигуры, но не успел даже до конца выпрямиться. Точный удар под дых превратил его просто в тяжёлое тело.
Кряхтя от напряжения, они потащили груз. Толчок, короткий полет, ещё один удар животом о землю, но на этот раз мягкий и щадящий, даже вернувший ему дыхание.
Айна-Пре повезло во второй раз. Он не потерял сознание. И когда его лицо оказалось в чём-то холодном и вязком, а в ноздри вместо воздуха стала подниматься вода, он инстинктивно дёрнулся и поднял голову. Он снова был самим собой, только лежащим в дождевой канавке.
Прислушался. Тихо. Стараясь не шуметь, выглянул из канавы. Пустая площадь со всё
также недвижно лежащей Кемешью… Значит, она не мишень. Она приманка. Но почему тогда он сам не стал мишенью? Они ошиблись? Или ждали кого-то другого?
И в том, и другом случае он пока в относительной безопасности. Айна-Пре ещё раз всё обдумал – и принялся шумно подниматься на ноги. Память подсунула ему песенку за местном забавном наречии, которую любила напевать здешняя детвора, и он затянул её пьяным голосом. Выбравшись на твёрдую землю, резко поменял тему.
– Ну вы…. кто вы… вы чего д-дерётесь?..
Шатаясь и держась подальше от Кемеши, стал приближаться туда, откуда вышли те двое. Его расчёт не сработал: никто не появился, зато ему почудился скрип взводящейся пружины арбалета. Айна-Пре замер, прислушиваясь… И, потеряв
равновесие, пролетел несколько шагов и упал. В тот самый проход, которым он сюда пришёл, за защиту каменных стен.
Из темноты отделилась такая же тёмная фигура. Рука Айна-Пре потянулась за ножом
– но тут фигура едва слышно прошептала «Это мы».
Отойдя подальше, чародеи устроили военный совет. Охота устроена именно на них, нападающих было как минимум трое, но один из них, сидевший в засаде чуть дальше по этой улице и беспрепятственно пропустивший Айна-Пре, уже лежит, крепко связанный Немыком… Нас ждут здесь. Значит, мы зайдём с другой стороны… Нет времени. Они могут что-то заподозрить, ведь нас и так уже долго уже нет … Что предлагаешь?… Можно закричать про пожар. Люди выскочат на улицы, мы под шумок
найдём тех и… А если они скроются?.. И ничего страшного: мы завтра отплываем – и все дела… Нет, это не решение – оставлять за спиной взведённые арбалеты…
Они так и не успели принять решение. Тишину бесстыдно надорвал громкий хриплый хохот.
– Эй, вы! Трусливые щенки! У нас ваша женщина, а вы жметёсь к заборам!
– Кемешь!.. – застонал Чень.
Кемешь перестала быть приманкой и стала мишенью.
– Трусы!.. А ваша баба хороша – на всех хватит, и ещё останется! – продолжать надрываться голос.
– Назад, Чень! – в который раз за этот день Кастема остановил товарища. – Подожди, я сам. Как только он выстрелит, сразу туда!
И, сделав несколько шагов по направлению к доносящемуся из темноты хохоту, даже не крикнул, а возвысил голос:
– Если ты мужчина, не прячься за женскую спину! Выходи, пусть нас рассудит дело, а не слова. Эй, ты – слова-то стоят не больше ветра из твоей задницы! –
Кастема засмеялся и хлопнул себя по бёдрам. – Так что там отвечает твоя задница?
Свистнула арбалетная стрела; Кастема наклонился и рванулся вперёд, за ним, почти
не отставая, на площадь вылетели Чень и Айна-Пре; сзади, прижимаясь к стенам, на битву шёл Немык.
Человек рядом к колодцем откинул вдруг ставший бесполезным арбалет и схватился за меч. Но уже случилось секундное колебание из-за нежелания расстаться с долго и любовно готовимшимся для уличного убийства оружием – и он так и не успел вытащить клинок из ножен. На него налетели и сшибли с ног. Айна-Пре был очень зол за купание в грязной канаве, а когда он бывал зол, он всегда всё делал с
