– Беда состоит в том, что никакой победы не видно. Образа победы не видно. Вы думаете, Израиль сможет убить 2 миллиона человек? Нет? Ну а если в палестинских тоннелях останется хоть сколько-то боевиков, то вся эта история будет длиться и длиться. В чём же победа Израиля?
Вадик уставился на Иннока и не узнал его, а Хоббит широким жестом пригласил вновь прибывшего присесть и проговорил:
– Ты прав, брат. Случись атака на Ливан, это как в бридже – пойти ва-банк. Без поддержки извне Израиль выиграть не сможет. При этом даже непонятно, сможет ли он выиграть с поддержкой. Но без поддержки он не выиграет точно. Хезболла – это серьёзные ребята. Таким образом, атака на Хезболлу – это ультиматум США: либо вы нас поддерживаете, либо нам конец. Если США соглашаются, то они залезают туда по уши. При этом они ссорятся и с Ираном, со всем арабским миром, в том числе с Саудовской Аравией…
– Я слышал, – вставил свои десять центов Вадик, – что в 1974 году США и саудиты заключили соглашение на пятьдесят лет. Саудиты продают нефть только на доллары, а потом на эти доллары покупают облигации США. Вот такая вот схема.
Вадик восторженно вздохнул, а Инноку припомнилась Бухара, их общие нехитрые развлечения. Вадик и тогда был хорошим человеком, и если уж доводилось ему кому-либо завидовать, то завидовал Вадик по-белому.
– Пятьдесят лет истекают в следующем году, – мрачно заметил Иннок.
Вадик посмотрел на него и снова не узнал.
– То-то и оно! – воскликнул Хоббит. – США выкручивают руки, а Израиль – это просто расходный материал под это дело. С точки зрения человека, наблюдающего за ситуацией много десятилетий, я могу сказать только одно: беда. Беда для Израиля.
Иннок заметил, как Вадик напрягся.
– А я считаю, что правота на стороне Израиля, – проговорил он. – У нас на севере пустые города. Люди не могут там жить, потому что города постоянно обстреливаются. Я считаю, что правота на стороне Израиля! – с горячностью повторил он. – В этой стране каждый гражданин – я подчёркиваю: каждый! – готов до последний капли крови защищать свою Родину.
Вадик закурил. Алая точка тлеющей сигареты в полумраке «губы» горела, словно капля раскалённой магмы.
– Твоя Родина – СССР, а конкретно: Бухара, – веско произнёс Иннок.
Вадик замер. Иннок наблюдал, как дрожат его пальцы.
– Вадик! Я Иннок Табачник. Припомни. Бухара. Проспект Космонавтов. Сорок третья школа. Кружок авиамоделистов. А потом мы вместе занимались в клубе ДОСААФ.
– Стрелковый клуб. Как же, помню. Ну и разнесло же тебя, Кеша. А морда всё та же… Узнаю!
Вадик всхлипнул, взметнулся. В полумраке «губы» что-то с грохотом упало.
– Вот и встретились два товарища… – несколько двусмысленно заметил Хоббит.
– «Служили два товарища, ага», – пропел Вадик, снова всхлипывая.
Объятия его были крепки, как у вполне здорового человека. Белозубая улыбка Хоббита озарила сумерки.
– А я слышал, что ты в Америке занимаешься бизнесом… – проблеял Вадик.
Пришлось отвечать.
– Бизнесом? Да. Детективное агентство…
– «Лунный свет!» – веселился Вадик. – Значит, стрелковый клуб в доме пионеров пригодился!
– И кружок авиамоделистов…
– Кеша, да каким же ты стал огромным! Раньше просто был высоким и крепким, а теперь… Колосс! Настоящий колосс! Сто тридцать? Нет! Сто пятьдесят килограмм! А что, при росте в метр девяносто это не так уж и плохо! Послушай, Кеша. Ты очень кстати! У нас тут, знаешь ли, война.
– Это ты послушай, – Иннок покрепче прижал Вадика к своему животу. – Попытайся успокоиться. Как ты теперь знаешь, я детектив и разбираюсь в таких вещах. Вспомни провокацию 7 октября. Нам до сих не объяснили, кто был предателем в Израиле. Кто пропустил бандитов через стену. А что это означает? Когда я вижу, что кто-то что-то недоговаривает, я становлюсь подозрительным. Я вижу, что в Израиле люди готовы жизнь отдать за родину, и потому им особенно обидно стать шестёрками в чужой игре.
– Шестёрки?! – Вадик гневно отстрелил скуренный бычок. – Израиль время от времени отстреливает главарей боевиков. Это системная работа – и она даёт свои результаты!
– Дорогой мой Овадья! – начал Хоббит. – Когда через тебя идёт довольно большой финансовый поток, особенно если ты араб, очень трудно удержаться от того, чтобы часть этого потока положить в свой родной карман. У русских на этот счет есть хорошее слово…
– Прикарманить откат, – проговорил Иннок.
Хоббит удовлетворённо кивнул и продолжил:
– Что делает Израиль? Он ликвидирует коррумпированных руководителей Хамаса – и на их место приходят молодые, голодные и злобные.
– То есть фактически Израиль увеличивает эффективность работы Хамаса, – проговорил Иннок.
Хоббит снова кивнул.
– Вот был Ясир Арафат, – продолжал он. – Все понимали: он тут украл миллиардик, там украл миллиардик – и всем он друг. Как говорят в таких случаях русские?
– Рыло в пуху, – мрачно отозвался Иннок.
– С Ясиром Арафатом всегда можно было договориться…
