– Потому что я знаю тебя, – ответила медсестра, на самом деле еще больше убедившись, что не знает его совсем. – Если тебя кто-то как следует разозлил, ты мог…
– Речь идет о женщине! – Крик как будто застрял у ее собеседника в горле. – Чтобы я напал на женщину? Попытался овладеть ею силой?!
Слова Монка ошеломили мисс Лэттерли. Это выглядело настолько нелепо, что казалось просто смешным.
Однако он явно не собирался шутить и выглядел сильно напуганным. Подобное обвинение покончит с его карьерой – девушка прекрасно это понимала. Ее собственная профессиональная деятельность зависела от хорошей репутации, и Эстер не забыла, как однажды сама едва ее не лишилась. Именно Уильям тогда сражался за ее доброе имя, трудясь ночью и днем, чтобы доказать ее невиновность.
– Это смешно, – мрачно заметила медсестра. – Эта женщина, несомненно, не сумеет доказать, что так было на самом деле, но ты, столь же очевидно, не сумеешь доказать обратное, иначе не стал бы сюда приходить. Кто она такая и что у вас произошло? Может, она получила от тебя отказ? Или у нее, возможно, есть какая-нибудь еще причина для подобного обвинения? Что, если она забеременела и ей необходимо свалить на кого-то вину, чтобы обелить саму себя?
– Я не знаю. – Монк, наконец, тоже сел и устремил взгляд на лежащий на полу лоскутный ковер. – Я не имею понятия, что заставило ее так поступить, однако она явно действовала намеренно. Мы возвращались домой в кебе. После того, как провели вместе вечер… – Он замялся, опустив глаза. – Мы немного поразвлекались и вместе пообедали, что показалось нам обоим весьма приятным. Неожиданно она разорвала платье на груди, а потом, глянув на меня со злобой и ненавистью, закричала и выбросилась из экипажа прямо на ходу, на глазах у людей, возвращавшихся с какого-то вечера в Норт-Одли-стрит!
Эстер тоже ощутила неприятный холодок страха. Подобное поведение могло свидетельствовать о безумии. Эта женщина ставила под угрозу не только репутацию сыщика, но также и собственное доброе имя. Несмотря на все усилия изобразить себя невинной жертвой, ей все равно не удастся избежать сплетен и всевозможных догадок, причем зачастую далеко не лестных для нее.
– Кто она? – снова поинтересовалась мисс Лэттерли.
– Друзилла Уайндхэм, – проговорил Монк очень спокойным тоном, по-прежнему не глядя на собеседницу.
Девушка ничего не сказала в ответ. Ее охватило сразу несколько противоречивых чувств: облегчение, поскольку теперь Уильям уже не будет любить Друзиллу, потому что она обошлась с ним на редкость подло, – и ненависть к этой даме, совершенно не похожую на ту, которую она испытывала к ней раньше, поскольку сейчас эта женщина угрожала Монку. К этим чувствам примешивалось также опасение того, что Друзилла, чего доброго, нанесет сыщику жестокую травму, и гнев, вызванный несправедливостью такого поступка. В эти минуты Эстер и в голову не приходило интересоваться причинами случившегося.
– Кто она такая? – спросила медсестра. – Я имею в виду ее положение в обществе. В каких кругах она вращается?
Уильям посмотрел в ее сторону, впервые встретившись с ней взглядом.
– Мне известно не больше, чем я могу заключить, судя по ее поведению и разговору, что кажется не вполне достаточным. Только какое это имеет значение? Кем бы она ни была, она может покончить со мной с помощью подобного обвинения. Ей незачем иметь влиятельных родственников. – Монк снова повысил голос, словно досадуя, что мисс Лэттерли никак не может понять, о чем идет речь. – Любая женщина, сделавшая такое заявление, за исключением, может быть, служанки или проститутки…
– Я знаю, – резко перебила его Эстер, взмахнув рукой, как бы подводя окончательную черту. – Я думаю сейчас о другом, о том, как с ней бороться. Я знаю, кто твой враг!
– Мне нельзя с ней бороться! – Детектив повысил голос, и в нем зазвучали нотки гнева и отчаяния. – Если она обратится в суд, я могу все отрицать, но это не поможет, если она предпочтет распускать лживые слухи. Что ты предлагаешь? Чтобы я предъявил ей иск за клевету? Не болтай чепуху! Даже если бы я смог это сделать – что, впрочем, невозможно, – моя репутация все равно погибнет. Даже если я просто заявлю, что она лжет, мое положение станет еще хуже. – Теперь Уильям напоминал человека, стоящего на краю пропасти: лицо его не выражало ничего, кроме ужаса перед грядущим крахом.
– Конечно, нет, – тихо сказала мисс Лэттерли. – Кто тебе это посоветовал? Лорд Кардиган?
– Что за чертовщину ты мелешь?!
– Я имею в виду атаку бригады легкой кавалерии[5], – с горечью ответила девушка.
Судя по выражению лица Монка, он наконец понял, о чем идет речь.
– Так что же ты предлагаешь? – поинтересовался он без особой надежды.
– Я пока не знаю точно, – ответила Эстер, поднявшись на ноги и приблизившись к одному из маленьких окон, – но наверняка не безрассудный наскок на батарею противника. Если враг зарылся в землю и ощетинился жерлами пушек, нам нужно или найти способ заставить его убрать их, или захватить батарею как-нибудь иначе.
