– Эта леди говорила то же самое. Она выглядела весьма привлекательно, была примерно… вот такого роста. – Монк провел ладонью у себя по груди, как бы желая сравнить высоту Друзиллы со своей собственной. – Светлая шатенка с красивыми волосами и запоминающимися карими глазами, очень большими и с совершенно искренним выражением. – Подобное описание вызывало у него отвращение, но в момент их встречи его бывшая приятельница показалась ему именно такой. – К тому же она, насколько я понял, достаточно умна и держится довольно непринужденно. В общем, необычная женщина и на редкость приятная. С виду я не дал бы ей больше тридцати лет.
– Это, судя по всему, мисс Уайндхэм, – кивнув, ответил его собеседник. – О ней все тут отзываются весьма лестно.
– Уайндхэм? – Уильям приподнял брови, сделав вид, что впервые слышит это имя. – Она случайно не дочь майора Уайндхэма из полка королевских гусар? – Это снова была ложь – насколько знал Монк, человек с таким именем в этом полку не служил.
Швейцар, задумавшись, поджал губы.
– Нет, сэр, по-моему, нет. Я, кажется, однажды слышал разговор о том, что мисс Уайндхэм приехала из Бэкингемшира, а ее безвременно умерший отец принадлежал к духовному сословию. Очень печально. Он наверняка был не слишком стар.
– Да, действительно, – согласился сыщик, размышляя над этим известием. Бэкингемшир. Выяснить, кто из важных духовных лиц недавно скончался, не составит особого труда. Отец Друзиллы вряд ли был выходцем из семьи бедного священника и, вероятно, тоже носил фамилию Уайндхэм.
– Это, наверное, случилось несколько лет назад? – спросил Монк, постаравшись придать своему голосу безразличный тон.
– Я, честно говоря, не знаю, сэр. Она говорила об отце с заметной грустью, но это вполне можно понять. К тому же она не носит траура.
– Я задаю такие вопросы лишь потому, что не желаю показаться невежливым, а также чтобы узнать, следует ли мне упоминать об этом в письме, – объяснил детектив. – Вы не могли бы сообщить мне адрес этой леди? Я собираюсь попросить ее составить новый список интересующих меня обществ.
– Мне, наверное, не следует этого делать, сэр, – ответил швейцар с сожалением в голосе, слегка поклонившись двум проходящим мимо джентльменам и дотронувшись в знак уважения до шляпы, после чего вновь обернулся к Монку: – Знаете, сэр, я опасаюсь, что наше общество не одобрит подобный поступок. Надеюсь, вы меня понимаете. Но если вы напишите письмо и оставите его у нас, оно обязательно попадет к ней в руки.
– Конечно. Я все понимаю. И, наверное, именно так и сделаю.
Уильям принял это предложение, потому что у него на самом деле не оставалось другого выбора. Поездка в Бэкингемшир казалась ему неизбежной, если только он не сумеет узнать что-либо о покойном преподобном отце Уайндхэме в Лондоне. Детектив вышел из здания Географического общества если не с надеждой, то хотя бы с ощущением поставленной перед собой цели.
Однако даже после самого тщательного изучения соответствующих церковных документов ему не удалось обнаружить никаких следов преподобного Уайндхэма ни в Бэкингемшире, ни в каком-либо другом месте. Выйдя из библиотеки, Монк медленно зашагал по тротуару, почувствовав, как в душе у него нарастает разочарование, холодное и сырое, словно этот день.
Возможно, он проявил наивность, решив, что сделает это так легко. Либо сами сведения оказались неверными – Друзилла могла намеренно солгать ради того, о ком она говорила, – либо то, что сыщик узнал от швейцара, вначале являлось правдой, но впоследствии она изменила имя, желая избежать наказания за преступление, расследованием которого когда-то занимался Монк.
Он не обратил внимания на цветочницу и на продающего свежие газеты мальчишку.
Может, эта история вообще не имела никакого отношения к его профессии? Что, если их отношения носили чисто личный характер и она почувствовала себя уязвленной, узнав, что он изменил ей как женщине?
От такой мысли у Уильяма захолодело сердце. Неужели они любили друг друга, а потом он ее бросил? Вдруг у нее родился ребенок, а он предпочел скрыться, чтобы не брать на себя ответственность? Это показалось ему вполне возможным. Мужчины поступали так с незапамятных времен. Во всех уголках страны на свет появлялось множество незаконнорожденных детей и производилось едва ли не меньшее число тайных, зачастую неумелых абортов. Сыщику не раз приходилось видеть это собственными глазами, даже после своего несчастного случая, а уж до него – тем более. Если его опасения не напрасны, Друзилла могла ненавидеть его не меньше, чем он бы возненавидел себя самого, знай он обо всем точно. В этом случае он вполне заслуживал катастрофы, которую уготовила ему эта женщина.
Проходя мимо торговки с горячими пирожками, Монк на мгновение ощутил соблазнительный аромат, однако даже мысль о еде тут же вызвала у него спазм в желудке.
Он должен узнать истину, любой ценой, каких бы усилий и страданий это ему ни стоило.
