– Как звали его детей? – потребовал сыщик. – Какие имена они носили? Сколько им было лет?
– Боже мой, сэр, не надо так волноваться!.. Да, он имел детей. Одного сына звали Октавиан, что кажется мне довольно любопытным, поскольку он, похоже, был у него первенцем.
– Любопытным?
– Да, сэр. У священников часто бывают большие семьи, а Октавиан переводится как восьмой…
– Дочери! У него были дочери?
– Да. Старшую звали Юлия, а другую – Септима… Этот бедняга решительно не умел считать! Весьма забавно… да! Позвольте мне продолжить. Еще одного сына звали Марк… Он давал детям римские имена. Возможно, это было связано с каким-то увлечением, хобби… Да! А младшую дочь он назвал Друзиллой… Ах! – Клерк испуганно ахнул, потому что Монк опять хлопнул его по спине с такой силой, что у бедняги перехватило дыхание. – Насколько я понял, это именно та леди, которую вы разыскиваете?
– Да, да. Наверное, это она и есть. А теперь расскажите, как он жил? Какую должность занимал и где?
– Он жил в Уаймондхэме, сэр. Это всего лишь небольшая деревня.
– Он был простым приходским священником? – Такое, как казалось Монку, абсолютно не увязывалось с внешностью и манерами Друзиллы. Неужели это всего лишь невероятное совпадение, не имеющее в конце концов никакого значения?
– Нет, сэр, – ответил служащий с, казалось, еще большим воодушевлением. – Насколько я понял, он имел какое-то отношение к собору в Норвиче – по крайней мере, в последние годы жизни. Он был выдающимся богословом, если верить моему информанту.
– Спасибо. – У детектива вновь появилась надежда. – Вам известно о нем еще что-нибудь? О его семье, скажем? О вдове? О дочерях? Каковы обстоятельства их сегодняшней жизни?
На лице у клерка сразу появилось огорченное выражение.
– Извините, сэр, но я не имею об этом ни малейшего представления. Вам, наверное, придется отправиться в Норфолк, чтобы это узнать.
– Да, конечно. Благодарю вас. Я вам невероятно признателен.
Стремительно выбежав из библиотеки, Монк вскочил в первый попавшийся ему свободный кеб и приказал кучеру скорее везти его в полицейский участок, чтобы сообщить Джону Ивэну о том, что ему удалось узнать.
Однако ему пришлось ждать без малого три часа, пока Ивэн вернется после вызова. К этому времени за окнами стало совсем темно и начал накрапывать дождь. Бывшие коллеги устроились за столиком в той же кофейне, где беседовали в прошлый раз, обхватив ладонями горячие чашки, чтобы поскорее согреться, и принялись неторопливо потягивать дымящийся паром напиток, не обращая внимания на несмолкающий гул голосов и почти не замечая людей, то и дело входящих в зал и выходящих из него.
– Бэкингем… – удивленно проговорил Джон. – Что-то я не припоминаю такой фамилии.
– Но она наверняка фигурировала в каком-нибудь деле! – продолжал настаивать Монк. – Проверь в первую очередь те, которыми мы занимались восемь лет назад. – В его голосе звучали нотки отчаяния. Он с нарастающим ужасом подумал, что мог жестоко обойтись с Друзиллой в личном плане… совершить непростительный поступок не только по отношению к ней, но и к самому себе тоже.
– Я просмотрел все ваши дела, – ответил Ивэн с болью во взгляде. – Насколько я помню, мне не попалось ни одного человека с фамилией Бэкингем, которому предъявлялись обвинения либо который был осужден. Но я, конечно, займусь этим еще раз и буду в первую очередь искать человека с такой фамилией.
– Мне, возможно, придется отправиться в Норфолк. – Уильям смотрел на бывшего коллегу так, словно не замечал ни его самого, ни царящего в зале оживления и не слышал смеха посетителей. – Они жили там раньше.
– Зачем вам нужно ехать в Норфолк? – В голосе Ивэна чувствовалось недоумение. – Вы расследовали преступления, совершенные только в Лондоне. Если там что-то случилось, этим делом наверняка занималась местная полиция, его не стали бы поручать вам. – Он едва заметно пожал плечами; по телу у него пробежал озноб, словно кто-то широко распахнул входную дверь и оттуда потянуло сквозняком, хотя в кофейне было тепло, почти жарко от дыхания множества людей, поднимавшегося от чашек пара и бьющегося в камине огня. – Возможно, дело завели в Лондоне, а свидетели или подозреваемые могли проживать в Норфолке… Я постараюсь что-нибудь выяснить. – Полицейский нахмурился, понимая, что говорит так лишь для того, чтобы успокоить собеседника. – Не волнуйтесь, если какая-то связь с вами на самом деле существует, я это узнаю.
«А если он так ничего и не найдет, – подумал Монк, – значит, я нанес Друзилле какую-то личную обиду; и как мне теперь выяснить, что именно я ей сделал? Как мне составить собственное представление о случившемся, о том, что заставило меня так поступить, какими чувствами и соображениями я тогда руководствовался и какие оправдания собственным действиям я могу найти?»
