Сыщик выбрал свой самый лучший сюртук, возможно отчасти вспомнив о Селине и о впечатлении, которое он произвел на нее вначале, но в первую очередь из-за того расположения духа, в котором он находился теперь, когда его мысли все больше занимала Друзилла. Ее лицо то и дело представало перед его мысленным взором: большие светло-карие глаза, изящные брови, масса густых волос медового цвета, ямочки, появляющиеся на щеках, когда она улыбалась… Эта девушка казалась утонченной, очаровательной, уверенной в себе и разумной. Она не привыкла относиться к чему-либо слишком серьезно. Видеть ее и слышать ее голос доставляло Монку необъяснимое удовольствие, это успокаивало его разум и благотворно влияло на чувства. Мисс Уайндхэм, похоже, обладала редкостной способностью точно угадывать, что следует говорить и когда лучше промолчать.
Взглянув в зеркало, детектив слегка поправил галстук, а потом, сняв с вешалки плащ и шляпу, направился к выходу и зашагал по улице в поисках кеба, негромко напевая какой-то мотив.
Конечно, Эстер сейчас наверняка находится в доме Рэйвенсбрука, но тут уж ничего не поделаешь. Она вряд ли попадется Уильяму на глаза, потому что почти не выходит из спальни больной, куда его ни за что не пустят, даже если б он сам захотел туда пройти. Впрочем, сейчас у него не возникало даже отдаленного намека на подобное желание.
Монк приподнял шляпу, увидев при свете уличного фонаря идущую навстречу женщину. Сознание того, что ему не придется встречаться с мисс Лэттерли, сразу вызвало у него облегчение. Ему сейчас совершенно не хотелось, чтобы она своим всегдашним критическим настроем и постоянными напоминаниями о горечи и несправедливостях жизни испортила его хорошее настроение. Эта девушка воспринимала все слишком однобоко. У нее отсутствовало чувство меры. Подобным недостатком отличались немало женщин, воспринимавших события слишком буквально, так, как будто они относились только к ним одним. Дамы вроде Друзиллы, способные трезво смотреть на вещи и сохраняющие при этом умение смеяться и оставаться привлекательными, встречаются не так уж часто. Уильям считал себя редким счастливцем, поскольку она явно получала удовольствие, находясь в его обществе, точно так же, как и он радовался, находясь рядом с ней.
Сыщик невольно зашагал быстрее по мокрой мостовой. Он давно обратил внимание на то, что женщины находят его привлекательным. Ему не приходилось добиваться этого ценой долгих усилий: даже в его внешности присутствовал некий элемент, вызывавший у них восхищение. Возможно, это было связано с ощущением опасности – дамы смутно догадывались о чувствах, скрывавшихся под его обликом. Впрочем, все это не имело для него значения. Уильям просто понимал, как к нему относятся, и время от времени пользовался этим не без выгоды для себя. Но воспользоваться таким преимуществом в полной мере казалось ему глупостью. Монку меньше всего на свете хотелось, чтобы какая-нибудь женщина стала преследовать его, мечтая завести с ним роман, а может, даже выйти за него замуж.
Жениться детектив не мог. Он не имел понятия о собственном прошлом, кроме последней пары лет, и чертах собственного характера, которые, возможно, были еще более пугающими, чем он предполагал. Однажды он едва не убил человека в порыве безумной злобы. В том, что это случилось на самом деле, Уильям абсолютно не сомневался. Воспоминания о подобных страшных событиях до сих пор оставались в глубинах его разума, вызывая иногда смутную тревогу.
То, что тот человек принадлежал к числу самых отъявленных негодяев, с которыми ему только приходилось встречаться, не имело для сыщика особого значения. Монк опасался не его мести. Теперь он был мертв, его убил другой. Но в душе самого Уильяма царила непроницаемая тьма.
Однако Друзилла не имела понятия ни об одном из тех событий, из-за чего казалась сыщику еще более привлекательной.
А вот Эстер, конечно, знала о его положении. И именно поэтому Монку не хотелось о ней думать, особенно в этот день. Не желал он также вспоминать и об эпидемии тифа, о связанных с ней страданиях и вообще о жестокой действительности. Он сообщит Женевьеве Стоунфилд, что ему сегодня удалось добиться значительных успехов, а потом они расстанутся, и он проведет прекрасный, наполненный остроумием и элегантностью вечер в обществе Друзиллы.
Шагнув на мостовую, детектив остановил проезжавший мимо кеб. Его голос звучал радостно от предвкушения будущих удовольствий.
На следующий день Монк проснулся с улыбкой и рано поднялся с постели. Это февральское утро выдалось сумрачным и ветреным, выбоины на мостовой за ночь затянуло крепким ледком, но он в восьмом часу снова отправился в Ист-Энд, точнее, в Блэкуолл-рич. Сыщик задался целью отыскать Кейлеба Стоуна и теперь не собирался отступать до тех пор, пока не найдет его – сегодня, завтра или послезавтра. Если этот человек жив, то он, с его злобным характером, заметной внешностью и известностью, просто не сумеет исчезнуть.
