Монк продолжил поиски. Ему пришлось повыше поднять воротник пальто, ноги у него давно промокли, а выражение лица сделалось каменным. Кейлебу Стоуну все равно было не уйти от него, раз уж он принялся методично обследовать все расположенные неподалеку от реки ночлежки, дома со множеством квартир, каждую ветхую покосившуюся деревянную лачугу, каждую пристань и каждый причал, каждый пролет спускающихся к воде грязных лестниц. Детектив настойчиво расспрашивал встречных прохожих, и ему не раз приходилось угрожать, спорить и давать деньги.
В половине четвертого понемногу начали сгущаться сумерки. Добравшись до Кэнл-Док-Ярд, Уильям теперь стоял у самой воды, глядя сквозь дождливую мглу на противоположный берег, где находился химический завод, за которым простиралась низменная болотистая местность под названием Гринвич-Маршиз. Он опять упустил Кейлеба. На этот раз тот опередил его всего на полчаса. С губ Монка сорвалось длинное злобное проклятье.
Потом сыщик увидел какого-то лодочника. Высокий и широкогрудый, тот приближался к нему вразвалку, расставляя циркулем чуть согнутые ноги и не выпуская изо рта чубука глиняной трубки.
– Вы что, решили искупаться, да? – весело поинтересовался он. – Глядя на ваше лицо, я бы этому не удивился. Только вода нынче холодная, у вас сразу дух захватит.
– Здесь тоже собачий холод, – не слишком вежливо ответил Монк.
– Все равно не так холодно, как в реке, – заметил лодочник, по-прежнему улыбаясь. Потом он запустил руку в карман синей куртки и достал бутылку. – Глотните лучше. Это, конечно, не ахти какое лекарство, но от холода помогает!
Уильям заколебался. В бутылке могла оказаться какая-нибудь гадость, но он сейчас здорово замерз и сильно разозлился, упустив Стоуна из-под самого носа.
– Только тогда не вздумайте топиться, – проговорил лодочник, скорчив гримасу. – К чему впустую переводить отличный ром? Ямайский… Такого больше нигде не найдешь. Вы никогда не были на Ямайке?
– Нет, не был. – Монк не знал, правда ли это, но сейчас это не имело значения.
Разговорчивый местный житель опять протянул ему бутылку.
Детектив взял ее и приложил ко рту. В бутылке на самом деле оказался ром, причем хороший. Сделав глоток, Уильям почувствовал обжигающий жар в горле и вернул бутылку лодочнику.
– Спасибо, – улыбнулся он, слегка согревшись.
– Может, уйдем отсюда и перекусим? У меня есть пирог. Хотите, я дам вам половину? – предложил лодочник.
Монк знал, какую ценность представлял для бедных людей пирог, тем более целый. Такое предложение заставило его смягчиться, показавшись ему едва ли не чрезмерной заботливостью.
– Вы очень добры, – тихо проговорил он. – Но мне необходимо отыскать одного человека, мы с ним только что разминулись.
– А кого вы ищете? – спросил лодочник, явно сомневаясь, правду ли ему говорят, хотя он, наверное, обратил внимание на изменившийся тон Уильяма, даже если при слабом свете ему не удалось как следует разглядеть его лица.
– Кейлеба Стоуна, – ответил Монк. – Это жестокий парень. Я почти не сомневаюсь, что он убил собственного брата. Мне, конечно, вряд ли удастся это доказать, если только где-нибудь не обнаружат его тело, но ради его вдовы я должен точно узнать, мертв этот человек или нет. До самого Кейлеба мне нет дела.
– Вот как? Он убил брата, а вам на это наплевать? – Лодочник, прищурившись, искоса посмотрел на сыщика.
– Я бы доказал это, если б потребовалось, – возразил тот. – Но мне поручили лишь выяснить, мертв его брат или нет. Тогда вдова этого брата, по крайней мере, получит то, что ему принадлежало, и у нее будет чем кормить детей. По-моему, это устроит ее больше, чем месть. Вам так не кажется?
– Да, – согласился заботливый житель трущоб, – вполне с вами согласен. Так, значит, вам нужен Кейлеб?
– Да. – Монк не сводил взгляда с темнеющей реки, обдумывая, стоит ли ему сейчас перебираться на другой берег. Он не представлял, где ему следует продолжать поиски, к тому же Стоун вполне мог вернуться назад и сидеть сейчас в полной безопасности в каком-нибудь уютном пабе на Собачьем острове.
– Я перевезу вас, – неожиданно предложил лодочник. – Я знаю, куда он подевался. Во всяком случае, мне известно, где его можно найти. Я не желаю, чтобы дети остались без отца. Этот Кейлеб – плохой малый.
– Спасибо, – поспешно согласился детектив, опасаясь, что его новый знакомый, чего доброго, передумает. – Как вас зовут? Меня зовут Монк.
– Понятно. Такая фамилия вам не подходит, если только вы не из тех монахов-инквизиторов, которые жгли людей на кострах[3]. Меня зовут Арчи Маклиш. Идемте со мною. У меня здесь рядом лодка, не слишком большая, к тому же в ней холодно и сыро, но мы как-нибудь переберемся на тот берег. – Повернувшись, Арчи вразвалку зашагал прочь, как будто причал раскачивался под ним, словно корабельная палуба.
Монк поравнялся с ним.
– Инквизиторы жгли людей за их веру, – раздраженно проговорил он. – А меня интересует не то, во что люди верят, а то, как они обходятся с друг другом.
