Понимание, насколько была счастлива, появляется, только когда что-то происходит, и привычный тебе уклад пропадает.
И приходится привыкать к новой реальности.
К утренней тишине, безразличию, ощущению будущего безрадостного дня, где ничего не изменится… К тому, что после работы ты придешь в квартиру, где на тебя не посмотрят, не скажут ласкового слова, не спросят, как прошел день, не предложат чай и не принесут теплый плед, чтоб уютно посидеть перед телевизором вдвоем…
Надо же, оказывается, я к этому и в самом деле привыкла…
И совсем недавно утреннее бурчание, мирное и благодушное, Ивана воспринималось, как что-то новое, странное, приятное, хоть и чужеродное.
А сейчас и это кажется привычным. Казалось.
Как быстро подстраивается под ситуацию человек! Это что-то поразительное!
Потому что у меня в этот момент — новый этап.
И я словно в сюрреализме каком-то.
Этой ночью Иван делал со мной такое, что теперь непонятно, как в глаза ему буду смотреть. И вообще кому-либо. И нет, я не ханжа.
Мы с Севой любили играть, обожали экспериментировать в постели, да вообще, когда любишь человека, то запретов практически нет в интимной сфере. Если ему нравится и тебе нравится, то почему нет?
Но все, что мы делали вдвоем с мужем, ни в какое сравнение не шло с тем, что творилось сегодня ночью.
И тут дело даже не в постельной акробатике, а именно в эмоциях. Темных, настолько животно-плотских, что, даже вспоминая, улавливая легкий отголосок, все еще гуляющий по крови, становится тяжело дышать, и в глазах мутнеет.
Я могу в деталях вспомнить наши с Севой ночи. Яркие, легкие, нежные, умиротворенно-спокойные, ленивые, привычно-ласковые.
Я не смогу воскресить в памяти ни одного четкого мгновения из сегодняшнего ночного безумия.
Только ощущения, только эмоции.
Тяжесть огромного тела, жесткость рук, грубость низкого голоса, колкость бороды, безумие темного взгляда.
И сумасшедшее, острое до боли удовольствие от происходящего. Осознание того, что все неправильно, что в пропасть летишь, и не будет дороги назад. И невероятную легкость от полета. От того, что отпустила себя.
Конечно, дальше будет боль.
Когда разбиваешься вдребезги, наверно, всегда больно.
Но это все там — где-то, в будущем.
А пока — только полет. В огне, в плотном дурмане, с постоянно прошивающими тело молниями наслаждения, настолько яркого, что и теперь, при одном только воспоминании, по телу сладкая судорога пробегает.
Это ощущение становится еще более острым, потому очень четко понимаю — все закончится.
С Севой все казалось бесконечным, даже не возникало сомнений, что это навсегда, до самых последних дней…
А здесь горизонт — вот он.
И от этого, на контрасте — еще больнее. Еще острее. Еще жарче.
А самое сейчас для меня удивительное, что, пока я лежу, тупо уставившись перед собой в пространство шальным взглядом, и заново переживаю флешбеки произошедшего, заново пытаюсь собрать себя по частям, виновник этого моего состояния…
Он, кажется, вообще не переживает!
Голос его спокоен, с братом общается дружелюбно и ласково, как обычно. Словно проспал всю ночь в своем спальнике возле Севиной кровати, а не мучил его жену до полуобморока, не валял ее по скрипучему дивану с такой силой, что, наверно, все соседи выходили покурить в наших паузах!
Это что?
Лицемерие высшей пробы?
Или Иван реально не видит в произошедшем ничего особенного?
Последний вывод — ужасен. В основном потому, что вполне вероятен. Я не знаю ничего об этом человеке.
Ничего, кроме того, что у него невероятно горячие руки, жадные губы и бешеная, пробивающая стены, настойчивость в достижении целей.
Хотя, я — явно не стена, это я себе очень льщу.
Подушка пахнет Иваном.
И я им пахну.
Этот тяжелый, терпковатый аромат, кажется, пропитал всю комнату. Всю меня.
От него теперь не избавиться, как ни прибирайся. Ни мойся.
Он внутри меня.
Утыкаюсь лицом в подушку, жадно вдыхаю. И пытаюсь почувствовать… Ну, хоть что-то из тех эмоций, которые сейчас были бы уместными. Правильными. Например, сожаление. Или стыд.
Но ничего этого нет.
Наверно, я просто дрянь. Распущенная и пошлая. Надо же, после стольких лет как все раскрывается.
Хорошая девочка Алина, отличница, студентка, краснодипломница. Вся правильная, с идеально распланированной жизнью.
Все у меня было вовремя, все было так, как надо.
Первая любовь, первый мужчина, муж.
Свадьба, обычная жизнь, обычные планы. Мне никогда не хотелось чего-то невероятного, меня не тянуло искать себе красивого или богатого парня, как мечтали мои однокурсницы. Не хотелось роскошной жизни.
Я всегда четко знала, что у меня будет спокойный, правильный, нежный мужчина. Тот, что будет меня любить.
Тот, кого буду любить я.
И все так и было.
Пока не сломалось.
Причем, не по моей вине! Просто обстоятельства. Просто судьба. Жизнь не всегда бывает ровной, хоть я и думала почему-то по-другому…
И споткнулась, получается, на первом же испытании.
Не выдержала напряжения.
Сломалась.
А Иван… Он доломал.
Злюсь ли я на него? Нет.
Тут на себя надо злиться. Только на себя.
И надо как-то дальше жить. С этим вот всем. С пониманием себя новой.
Сломанной.
