Я не знал, что они пытаются сделать, но чувствовал, что мое присутствие им мешает. Поэтому попятился и закрыл за собой дверь. Одновременно меня оставило ощущение торжества. То, что нас сопровождает сцепленный с нами спутник, создающий угрозу. Если бы только можно было доверять Ризку! Может, и можно, пока в опасности его собственная шкура. Координаты, которые привели нас сюда… я опять поднялся в контрольную рубку. Мы использовали координаты Ризка, чтобы вернуться в мертвую систему. Предположим, я сейчас сотру эти координаты с ленты. Тогда Ризк не сможет вернуть нас, это будет возможно только по воспоминаниям Иити и закатанина. В таком случае пилот не будет представлять опасности, а нам очень нужны его знания: он поможет нам справиться с врагом, когда мы вернемся в нормальное пространство.
И я принялся стирать записи с ленты, не позволяя себе передумать. Потом открыл каюту пилота. Ризк лежал на койке. Когда я вошел, он повернул голову и посмотрел на меня. Я не прихватил с собой самострел. Я знаком со множеством способов обороны без оружия и не думал, что он сможет со мной справиться.
— Что мы делаем? — Теперь в его голосе не слышалось гнева, смешанного с тревогой, как в переговорах по интеркому.
— Направляемся к определенному пункту на карте предтеч.
— А кто связан с нами?
— Насколько мы можем судить, кто-то с Путеводной.
— Они догнали нас? — Он очень удивился.
Я покачал головой.
— Мы вышли в системе Путеводной. Это был единственный узнаваемый пункт на карте.
Он медленно повернул голову и посмотрел в потолок.
— Так что произойдет, когда мы выйдем из гипера?
— Если повезет, окажемся в системе, отмеченной на карте. Но… можно ли разорвать связь, когда мы выйдем из гипера?
Он ответил не сразу. На лбу пилота между бровями появилась резкая морщина. Потом на мой вопрос он ответил другим вопросом:
— Что вы ищете, Джерн?
— Возможно, целую планету, полную артефактов предтеч. Сколько это будет стоить?
— Зачем спрашивать? Всякий знает, что цену такой находки не определить в кредитах. За этим стоит Зилврич? Или это твоя игра?
— И то и другое. Зилврич и Иити подготовили координаты.
Он поморщился.
— Итак, мы делаем прыжок, чтобы сгореть на солнце, когда выйдем. Или что похуже…
— А что если ничего подобного не будет, однако с нами выйдут и эти другие? — вернул я его к проблеме, с которой нам предстояло справиться.
Он сел. Сильно чувствовался сладковатый запах перегара, но мне показалось, что пилот трезв. Он поставил локти на колени и положил голову на руки. Теперь его лицо было мне не видно. Он вздохнул.
— Хорошо. В гипере невозможно изменить курс. Так что освободиться от них мы не сможем. Можем настроиться на выход на большой скорости. Это означает потерю сознания, может, и повреждения. Но это единственный известный мне способ разорвать связь. Придется создать дополнительную защитную сеть, иначе мы вообще не выживем.
— И если мы действительно разорвем связь?
— Когда мы потащили их за собой, курс был установлен только на нашем корабле. И рывок затронет только нас, а не их. Им придется повторять наш маневр. И они могут оказаться в той же системе, а могут — совсем в другом месте. Откуда мне знать? Я говорю, что это возможно, шанс невелик. Думаю, у нас один шанс на десять тысяч. — И тон его говорил, что это слишком оптимистическая оценка.
— Ты можешь это сделать?
— Похоже, у меня нет выбора. Да, могу, если времени будет достаточно. Каковы шансы, если мы выйдем по-прежнему связанными?
— Мы не вооружены, и они смогут нас захватить. Мы сами им не нужны, только то, что у нас с собой.
Он снова вздохнул.
— Так я и думал. Вы все глупцы, но и я такой же.
Но, наверно, он не был окончательно в этом убежден, пока мы не прошли в рубку и он попытался прочесть координаты предшествующего полета.
— Стерты! — Он со свирепым выражением повернулся камне.
— Пути назад нет. — Я напрягся, готовясь к нападению. Но тут выражение его глаз изменилось, и я понял, что если он и хочет со мной посчитаться, то отложит это на будущее. Теперь его главная забота — наш корабль и возможность отделаться от преследователей.
Ииити и Зилврич никак не объясняли мне свои таинственные занятия с чашей, точно так же не советовался со мной и Ризк, когда вносил изменения в оборудование. Но держал меня при себе как помощника, чтобы я подавал инструменты, поддерживал то или это, пока он создает улучшения.
— Перед возвращением все придется делать заново, — сказал он. — Это все временное. Я даже не могу поручиться, что оно сработает. Нам понадобится прочная сеть…
Мы занялись защитной сетью. Два кресла пилотской рубки, предназначенные для того, чтобы пилоты смогли выдержать нагрузку, были окутаны дополнительными полосками того, что мы могли снять с наших коек. Затем мы спустились туда, где работали Зилврич и Иити, чтобы постараться создать дополнительную защиту для закатанина. Я предполагал, что Ииити, как обычно, будет со мной.
Я осторожно постучал по двери, за которой оставил двух телепатов с чашей.
— Войдите, — отозвался Зилврич.
