— Ничего, один раз съездит, убедится, что это не царское дело, и отправит тебя.
— Куда? — не понял я.
— В командировку, — пожал плечами Петров. — Деньги ведь отрабатывать надо. Вместе с темой. Короче, скоро сам во всем разберешься.
Петров как в воду глядел. Кроликов съездил в командировку, показал фотографию, на которой он сидел в санях с какой-то барышней, и в следующую командировку отправил меня.
— Самогон там больно крепкий, — объяснил он Тамаре.
— Сколько градусов?
— Больше пятидесяти. А мне крепкие напитки противопоказаны. Мы пошли в местное сельпо за вином. «Нету», — говорит продавщица. «А водка?» — «Ёсть-ёсть-ёсть!»
Кроликову было приятно корчить из себя знатока белорусского языка. А вот самогон, чувствовалось, ему действительно не пошел. Но это и понятно. Хорошему самогону нужна хорошая закуска. Впрочем, как и хорошая компания.
— Что это за барышня с тобой в санях? — спросил я.
— Журналистка, — ответил Алексей. — Откуда-то из Сибири. Ей, между прочим, самогон понравился.
— А вы? — спросила Тамара.
Я заметил, что ей нравились разговоры о санях и выпивке.
— При чем здесь я? — удивился Кроликов. — Нас в сани тамошнее начальство посадило.
— Зачем? — поинтересовался я.
— Об этом их надо спрашивать, — крякнул Кроликов. — Садитесь, говорят, в сани, поедем на экскурсию в Пущу.
— В Беловежскую? — перебила его Тамара.
— В какую же еще? Выдали нам тулупы...
— Кожухи, — сказал я.
Мы с Тамарой перебивали Алексея строго по очереди. Ему это не нравилось.
— Да, кожухи, — взглянул он сначала на Тамару, потом на меня. — Рассказывать дальше?
— Конечно, — фыркнула Тамара.
Ей тоже определенно что-то не нравилось. Спокойствие сохранял один я.
— Да, привозят нас на поляну, а там под елкой стол с бутылками. И на всех бутылках написано: «Минеральная».
— Самогон! — догадалась Тамара.
— Мы выпили по стаканчику, по второму, и дальше можно было только на санях.
— Почему? — удивился я.
— Ноги не шли! — тоже удивился Алексей. — Там нас и сфотографировали.
— Как ее звали?
В этот раз я перебил Алексея без очереди.
— Кажется, Люда, — пожал плечами Кроликов. — Разве в этом дело? Вина в сельпо не было.
— Зато была водка, — сказала Тамара.
«Повторы ей не нравятся, — догадался я. — Точно так же, как самогон Кроликову. А на фото в санях они действительно пьяные».
— В следующий раз в командировку поедешь ты, — поставил меня на место шеф-редактор. Именно так теперь называлась его должность.
— А материал? — подняла голову, как встревоженная кобра, Тамара.
— Какой материал?
— О поездке.
— Я заказал, — после небольшой паузы ответил Кроликов. — Скоро пришлют.
— Людмиле? — спросил я.
Мне не ответили ни он, ни Тамара. Устали, наверное.
3
— Тебе не кажется, что нужно провести оптимизацию редакторского коллектива? — спросил меня Кроликов, когда я в понедельник пришел на работу.
— Оптимизацию? — не понял я.
— Ну да. Определенно у нас в редакции есть лишние.
— Я? Или Тамара?
— Не говори глупостей. Скажи, вот зачем нам Козловский? Точнее, его должность?
— Писать о театре, — предположил я.
— Да он в нем был лет пять назад! Компьютерщики в театры не ходят.
— Но ведь говорит о нем?
— Мало ли о чем мы говорим. Я, например, чаще всего рассказываю Вовкины истории.
— Психические? — вспомнил я.
— Да, психические. Или строительные. Я ведь баню строю.
— Да, — кивнул я, — без бани на даче не обойдешься.
— Я строю двухэтажную. На втором этаже спальня.
— Зачем в бане спальня? — удивился я.
— Сразу видно, что у тебя нет дачи, — усмехнулся Кроликов.
— Есть, но не такая, как у всех. У меня квартирка в лесу.
Когда-то наша внуковская дача была пионерлагерем, затем творческой мастерской, теперь дача. Но Кроликов прав, от дачи там одно название.
— Мы отвлеклись от главного, — вернул меня на землю шеф-редактор. — Я спрашиваю: зачем нам Козловский?
— У него компьютеры, — сказал я.
— Были компьютеры. А теперь у нас свои, вместе со столами. Или тебе редакционный компьютер не нравится?
— Нравится, — сказал я. — Нормальный компьютер. Даже Тамара не ворчит.
— Вот! А у вас с Козловским, между прочим, одинаковая зарплата. Усёк?
Я понял, что у одних предполагается что-то отнять, другим прибавить. Типичная комбинация для времен миллениума.
— Мне тоже строителям платить надо, — сказал Кроликов. — Кстати, это внутреннее дело редакции. У нас ведь собственное финансирование.
— Ты шеф-редактор, а не я, — сказал я. — С Рыбиным посоветовался?
— Он и предложил. Его, между прочим, устраивает твой уровень. Экономику бы подтянуть...
Да, с экономикой были проблемы как в стране, так и в редакции. Интересно, как выглядят девушки, пишущие об этом?
— Нормально выглядят, — отворотился от меня Кроликов. — Вот поезжай в пресс-тур в Белоруссию и напиши что надо. Я тебя включил в список.
— Когда ехать?
— На следующей неделе.
— Я тоже хочу в пресс-тур! — заявила Тамара, когда узнала о командировке. — Там ведь за проезд платить не надо?
— Ему не надо, — показал пальцем на меня Кроликов. — А тебе зачем пресс-тур? Верстать?
— Просто съездить, — пожала плечами Тамара. — Я еще ни разу не была в Белоруссии.