Император опечалился. Он лишь начнет, а продолжать станет сын Иоанн. Твердо он решил передать ему трон, а не дочери Анне, как обещал жене. Еще душа его не успеет отлететь, услышит, как клянет Ирина его за обман. Собственная жена, а понять не хочет. Анна — дочь, умница, не по ней эта ноша, он убережет ее от власти и жизнь облегчит. Пусть книги пишет, вот ее занятие. Заблуждается, когда жаждет трона, думает, всегда так будет, как теперь. А ведь набросятся волки, еще отпеть его не успеют. Иоанн справится. За детей император был спокоен, а Ирина — вдова, перебесится по бабьи, поймет.
Но начинать с Иерусалимом нужно сейчас. Все время разговор вести. На равных, без обид. Они — сила, нужно помнить. А ведь сколько было на них напастей. Все казни египетские. Саранча летела несколько лет подряд из Аравии, объела все до последней травинки. Выжили. Землетрясение не далее как в позапрошлом году. Страшно трясло. От Антиохии одни камни остались, в летописях такого не найти. Мор, голод, опустевшие разрушенные города. Язычники — падкие на легкую добычу. Недавно только расчистили тропы в горах, восстановили движение. А если опять начнется. Отсюда и вопрос. Как посольство посылать? Морем опасно, а посуху? В горах завалить может, но если даже пройдут, неизвестно, как дальше сложится. Близ Антиохии шайки разбойников, нужно быть осторожным. И все таки нужно идти по суше. Флот снаряжать дороже и дольше, а опасность не меньше. С разбойниками, даст Бог, справятся. Сирийцы пока тихо сидят. Единственное утешение после того, как не сбылась заветная Алексеева мечта стравить латинян с Дамаском. И сделал немало для этого, но не удалось. Ничего, здесь не вышло, в другом сложится. Он — император знает — терпение нужно, упорство, без этого не бывает власти. Твердой руки. Но так же важно, не менее того — уметь остановиться. Как будто движешься во тьме наощупь, еще шаг, и не терпится, но нет. Затаился рядом кто-то невидимый. Поджидает. Вот и не ходи, отступи, подумай еще раз, может, это не рок, а судьба удержала на краю и нужно суметь остановиться. Мусульмане, как камни, нависают, пока по одному вытягиваешь из основания. Потянешь не тот, обрушишь сразу. И сидеть сложа руки нельзя, и действовать нужно осторожно.
Не удалось подчинить Иерусалим, пусть станет союзником. Кому поручить посольство? Варсофония знают, считают хитрецом. Ну, и пусть. Все равно лучше него нет. Будет послом, насиделся здесь, во дворце. В первую очередь, нужно узнать насчет венецианской политики. Дошло до того, что и здесь в империи они немало захватили, скупают землю, служат по своему обряду. Раскольники. Константинополь не минуешь, как дорогу не прокладывай. То ли в Индию, то ли в Китай, до самых границ мира. Да, он — император обещал не вмешиваться в купеческие дела, но ведь так не и заметишь, как трон из-под тебя утащат. Была Византия самой богатой, теперь, спустя двадцать лет нет уверенности. И ошибок он избежал. Но что им император, они чиновников покупают. Деньгами уводят власть. Сам он укреплял генуэзцев против Венеции, чтобы враждовали, Но теперь стали они сговариваться. Венеция — банкиры, флот. Собор подняли, недавно освятили — Святого Марка. Те, кто был, говорят богаче, чем София. Деньги теперь, вот главное. Пока они были у евреев, можно было особо не опасаться. Натравишь чернь для своей же выгоды. Немцы так делают. А что сейчас? Банкир с банкиром и без евреев договорятся, язык денег один. Алексею докладывали, в самой Палестине занялись скупкой золота и драгоценных камней. Если возьмутся за дело с разных сторон, о пиратах нынешних придется вспоминать с тоской. С пиратами справиться еще можно, а те задушат, разорят и сказать нечего.
Нужно менять политику. Итак, Варсофоний. Пусть берет церковников — лучших, кого захочет. Будем вести диспут. Латинян не убедить, упрямые, закостенелые в тупости и спеси. И не нужно. Важно спорить, поддерживать разговор. Станут слушать, уже половина выигрыша. А больше не нужно. Отвоевывать нужно по частям, а там Бог поможет. Напоминать о себе постоянно, советовать, поучать. И так время упущено. Слышал император, что ереси кочуют сквозь империю с юга на запад за море, к Папе в гости. Жаль, что медленно, но докатились уже и до них, посмотрим, как управятся. А нам нужно укреплять кафедру в Иерусалиме. Елена церковь там ставила. Константин там обратился. Орлов римских со знамен убрали, а крест поставили. Жива империя Богом и впредь так будет.
Кого кроме церковников? Варсофоний разберется на месте, а пока пусть возьмет верных людей. И не забудет франка. Одной ногой увяз, а другой скребет, хочет наружу. Пусть. Он — Алексей не мстителен. За измену накажет, но пока велел клятвой его не связывать. Такой сам пойдет, если захочет, или, наоборот, упрется, сколько его не приманивай.
