После отбытия Бритого Ли лавка Кузнеца превратилась в место их регулярных собраний. Как только начинало темнеть, все пятеро проскальзывали в лавку, но закусочая Тетки Су находилась дальше всего, и она приходила последней, когда высоко в небе уже висела луна. Все шестеро принимались болтать и смеяться, нахваливая Бритого Ли на разные лады. Они наперебой рассказывали про успехи его инвалидной артели и чем больше говорили, тем сильнее начинали завираться, а завравшись, принимались представлять и свое дело в самом радужном свете. Кузнец Тун говорил, что нынче в бизнесе самые большие доки — гуандунцы*. Из Гуандуна ты или нет, а для дела хорошо бы знать хоть пару местных словечек:
— Наш-то Бритый Ли небось как вернется будет только по-местному балакать, как гонконгский спекулянт.
Потом заслушали доклад Портного Чжана о проделанной работе. Тот ради обучения деревенских девок даже прикрыл на время собственную лавку. Он рассказал, что девки все как одна притащили с собой постель. Хорошо еще, что на дворе стоял апрель месяц и склад был неимоверного размера — все улеглись спать в три ряда прямо там, на полу, как тридцать солдаток. Еще он рассказал, что попадались среди них и смекалистые, и туповатые. Смекалистые освоили технику кройки и шитья за три дня, а на тупых уйдет не меньше десяти дней, а то и полмесяца. Тут Кузнец сказал, что это больно медленно — Ли-то вернется с заказами уже через неделю, ежели к тому моменту не успеется, как тогда быть?
Так они и проводили время в постоянных обсуждениях. Не успели и глазом моргнуть, как прошла неделя. Вот близилась к концу уже и вторая, а от Бритого Ли не было ни слуху ни духу. Тогда они стали меньше болтать и больше сводить в уме баланс. Первым не выдержал Мороженщик.
— Может, он сбежал, этот Бритый Ли, а? — бурчал он себе под нос.
— Хрень какая, — решительно возразил Портной. — Он, когда уезжал, оставил мне все деньги, чего ему было бежать?
Кузнец кивнул головой и подтвердил:
— В бизнесе всегда так. Бывает быстро, бывает медленно, бывает много, бывает мало.
— Ну да, — вставил Зубодер, — бывает, что за день десяток зубов вырвешь, а бывает, что ни одного.
— И с ножами так же, — сказал Точильщик. — Бывает, что не продохнешь, а бывает, чуть со скуки не сдохнешь.
Потом прошло еще две недели, а от Ли не было ни весточки. Шестеро компаньонов по-прежнему каждый вечер собирались у Кузнеца, но позже всех приходила теперь не Тетка Су, а Портной Чжан. Каждый вечер, исполненный надежды, он шел на почту и спрашивал, нет ли телеграмм из Шанхая от Бритого Ли. Работники почты за полчаса до конца рабочего дня всегда замечали робкую фигуру Портного. Он заискивающе улыбался, но почтовый служащий только махал рукой без единого слова. Физиономия у Портного тут же мрачнела — он понимал, что телеграммы нет как нет. Не успевал служащий и рта открыть, как Чжан уже вылетал из здания. Он понуро стоял у дверей до самого закрытия и продолжал торчать там, даже когда все расходились по домам и запирали двери. Потом он всегда говорил запиравшему, что если ночью придет для него телеграмма, чтоб несли ее прямо к Кузнецу Туну. Сказав это, он потерянно плелся домой, в отупении съедал свой ужин и удрученно приползал к Кузнецу.
Шестеро компаньонов ждали тем временем шанхайской телеграммы, словно луны или звезд на небе. Через месяц и пять дней Бритый Ли, словно погруженный в непроглядную тьму, так и не блеснул им из Шанхая. Они растерянно глядели друг на друга без тени прежнего возбуждения. Все сидели в полном молчании, и каждый думал о своем. Наконец не выдержал Точильщик:
— Как этот Ли подался в Шанхай, так и пропал с концами! Все равно что пирог в собачей пасти!
В прошлый раз, когда Мороженщик стал подозревать, что Ли сбежал, все накинулись на него с возражениями. А слова Точильщика вызвали у них живой отклик. Первым заговорил Зубодер:
— Да! Любой зуб вырви — все равно кровь потечет. Нашел он там в Шанхае что или нет — должен же он был передать нам хоть какую-то весточку.
— Я ж говорил, — вставил Мороженщик. — Может, он сбежал?
— Не, не может такого быть, — покачал головой Портной. Потом он вздохнул и добавил: — Но вот так не прислать нам ни весточки — это уже слишком.
Но Тетка Су подумала совсем про другое.
— А вдруг с ним случилось чего? — нервно сказала она.
— Да что с ним случится? — спросил Точильщик.
Тетка Су посмотрела на всех пятерых и неуверенно процедила:
— Ну, я не знаю, сказать, что ли?
— Говори! — разнервничался Зубодер. — Что тут такого?
Тетка Су, запинаясь, произнесла:
— Шанхай — такой большой город, машин много. Может, его машина сбила? Лежит лежнем в больнице, а?
Услышав такое, все разом замолчали и тоже начали беспокоиться: ведь вполне могла случиться с Ли такая история. Каждый из пятерых в душе умолял Боженьку защитить Бритого Ли, чтобы его не дай Бог не сбила машина. А даже если б и сбила, то не сильно — чтоб отделался он парой царапин. Лишь бы только он сильно не покалечился! И тем более не превратился бы совсем в инвалида!
