Выразив свое возмущение по поводу трусов, Юй на этом не успокоился. Название марки «Зубодер» его тоже не устраивало.
— Ухо режет, — сказал он.
— Может, назовем просто «Зубы»? — предложил Ли.
— Еще паршивей, — возразил Зубодер.
— Может, «Бивень»?
Пораскинув мозгами, Зубодер согласился:
— Ну, это еще куда ни шло. Я дам тыщу. А если ты мне отдашь майки, то и все две.
Так Ли сумел нахрапом добиться успеха. Побалакав полдня языком, он набалакал семь тысяч юаней. Пока он возвращался с триумфом, за ним увязался Мороженщик Ван. Этот наш революционный мороженщик тоже разменял уже пятый десяток. Когда Ли развернул перед Кузнецом свою карту, Ван, как назло, оказался под боком и громкие обещания Бритого Ли запали ему в душу. Кузнец разом выложил четыре тыщи, так что у Мороженщика душа ушла в пятки. Вот он и пошел следом за Ли и своими глазами видел, как Портной, Точильщик и Зубодер насобирали ему еще три тыщи.
Ван трепыхался, как карась на сковородке: когда еще представится в жизни такой случай! Потому, когда Ли самодовольно выруливал из переулка, Мороженщик схватил его сзади за рукав.
— Я дам пять сотен, — выдавил он, вытягивая вперед пять пальцев.
Бритый Ли и подумать не мог, что посередь дороги вдруг выскочит, как черт из табакерки, какой-то Мороженщик и станет предлагать ему пять сотен. Даже сам товарищ Ли, как ни выгребай деньги — даже с мелочью, все равно не сумел бы столько набрать. Ли смерил взглядом задрипанного Мороженщика.
— Мать твою, — проскрежетал он. — Бабки только у вас, у частников, и водятся. А мы, госслужащие, ходим тут несолоно хлебавши.
Ван согнулся и закивал:
— Да и ты тоже частник. Скоро совсем разбогатеешь так, что из тебя масло капать начнет.
— Не, — поправил его Ли, — я буду, как нефтяной танкер.
— Да-да-да, — заискивающе тянул Ван. — Вот я за тобой и увязался.
Ли посмотрел на его вытянутые пальцы и тяжело покачал головой:
— Не, не пойдет. Марки все закончились, последние труселя отдал Зубодеру…
— Да не нужна мне марка, — замахал рукой Мороженщик. — Мне нужна доля.
— И так не пойдет, — решительно мотнул головой Ли. — Я всегда дела по-честному веду: вон у Кузнеца, у Портного, у Точильщика, даже у Зубодера — у всех своя марка. Ежели у тебя не будет — нехорошо это.
Сказав свое слово, Ли гордо зашагал прочь. С семью тыщами ему и дела не было до пяти сотен Мороженщика. А Ван жалостливо засеменил следом, по-прежнему раскорячив пальцы, будто они были приставные. Всю дорогу он умолял Бритого Ли, чтоб на его танкере нашлось немного места и для кадушки Мороженщика. Он все ныл и ныл, напирая на то, как трудно ему живется: заработок только летом, все остальное время приходится перебиваться какой-то поденщиной, а уже ведь не мальчик, так просто себе дела не разыщешь. Тут Ван пустил слезу. Оказалось, что пять сотен — это все, что сумел он накопить за эти годы. Больше всего ему хотелось вложить эти деньги в роскошный план Бритого Ли и заработать себе на безбедную старость.
Тут Бритый Ли что-то внезапно вспомнил. Он остановился, хлопнул себя по бритому затылку и заорал:
— Дык еще ж носки.
Мороженщик не сразу понял, в чем дело. Ли бросил взгляд на его растопыренные пальцы:
— Убери, убери, возьму я твои пятьсот. Тебе отдадим марку носков, будет называться носки «Эскимо».
Ван чуть не умер от счастья. Он стал колотить себя в грудь и благодарить.
— Нечего меня благодарить, — отрезал Ли. — Благодари своего предшественника.
— А кто это? — в недоумении спросил Мороженщик.
— Даже этого не знаешь? Ну ты совсем одурел на старости лет. — Ли похлопал Мороженщика по плечу свернутой картой. — Это тот парень, что носки придумал. Ты посуди, если б он такое не сотворил, не было бы на этом свете никаких носков «Эскимо». Я бы тогда не взял твои деньги. И не было бы на моем танкере твоей кадушки.
— Точно, — сообразил Ван и, кланяясь Ли, добавил: — Вот спасибочки предшественнику.
Собрав семь с половиной тысяч инвестиций, Ли безо всякой передышки отправился смотреть пустые помещения. Приглянулся ему бывший склад — тот самый, в котором когда-то держали Сун Фаньпина и где отец патлатого парня втемяшил себе в голову гвоздь. Он много лет стоял пустой, и Бритый Ли взял его в аренду. На склад тут же поставили тридцать швейных машинок и наняли тридцать девок из окрестных деревень, чтоб Портной Чжан проводил с ними профподготовку. Чжан сказал, что склад слишком велик — в него влезло бы и двести. А Ли в ответ вытянул вперед три пальца со словами:
— Не пройдет и трех месяцев, как я привезу из Шанхая целую гору заказов. Тогда двести машинок, если будут стрекотать двадцать четыре часа в сутки, и то не управятся.
