Линь Хун сорвала весь голос от плача. Покончив с Ли, она принялась за Сун Гана: она-де после свадьбы экономила на всем, чтобы скопить денег ему на часы марки «Бриллиант»*. Она и подумать не могла, что Ли сумеет подкупить его сломанными часами, которые кто-то выбросил на помойку. Тут Линь Хун вдруг перестала плакать. Она вытерла слезы и с горькой усмешкой прошептала:
— Да нет, не подкупил. Вы ведь всегда были одной семьей, это я встряла между вами.
Закончив ругаться и плакать, она надолго замолчала. Потом глубоко вздохнула и с болью посмотрела на Сун Гана.
— Я придумала, Сун Ган, — спокойно произнесла она. — Ты живи, как раньше, с Бритым Ли. Давай разведемся.
Сун Ган в панике замотал головой. Он раскрыл пару раз рот, но звука не было. Увидев это, Линь Хун стало его жаль. Она снова заплакала и, качая головой, забормотала:
— Сун Ган, ты знаешь, что я люблю тебя. Но я правда больше не могу так жить.
Сказав это, Линь Хун подошла к шкафу, достала несколько своих вещей и сунула их в карман. Потом она подошла к двери и обернулась поглядеть на Сун Гана. Он трясся от ужаса. Линь Хун на секунду заколебалась и раскрыла наконец входную дверь. Тут Сун Ган повалился на колени и, рыдая, стал умолять:
— Линь Хун, не уходи.
Ей до смерти хотелось кинуться к нему в объятья, но она сдержалась и нежно сказала:
— Я вернусь к родителям на пару дней, а ты подумай пока сам, останешься ли ты со мной или будешь с Бритым Ли.
— И думать нечего! — заливаясь слезами, ответил Сун Ган. — С тобой.
Линь Хун спрятала лицо в ладонях.
— А как же быть с Ли?
Сун Ган встал и решительно произнес:
— Я пойду скажу ему, что разрываю с ним отношения. Прямо сейчас пойду.
Тут Линь Хун не выдержала и бросилась к мужу в объятья. Они тесно прижались друг к другу в закутке за открытой дверью, и Линь Хун, припадая к Сун Гану, тихо прошептала:
— Хочешь, я пойду с тобой?
— Вместе пойдем, — решительно кивнул Сун Ган.
Их сердца согрелись в огне любви и, вытирая друг другу слезы, они вместе вышли из дома. Линь Хун по привычке подошла к велосипеду, но Сун Ган замотал головой и сказал, что не поедет на нем. Он хотел хорошенько подумать по дороге, как нужно говорить с Бритым Ли. Линь Хун слегка удивленно поглядела на мужа, но тот махнул ей рукой и пошел вперед, а она послушно засеменила следом. Так они вышли из переулка и оказались на большой улице. Линь Хун взяла мужа под локоть, то и дело задирая лицо, чтоб заглянуть ему в глаза. На лице у него появилось невиданное доселе выражение непреклонности, и ей вдруг стало казаться, что муж могуч, как богатырь. С самой свадьбы не помнила она такого. До этого Сун Ган был тише воды ниже травы и вечно слушался ее во всем, а теперь ей подумалось, что придется слушаться самой. В последних лучах закатного солнца они подошли к воротам администрации. Бритый Ли все еще рылся в своем старье. Линь Хун потянула мужа за руку и спросила:
— Ты придумал, как сказать?
— Да, — кивнул Сун Ган. — Его собственными словами.
— Какими словами? — не поняла Линь Хун.
Сун Ган не ответил. Левой рукой он снял со своей правой ладонь Линь Хун и решительно зашагал к Бритому Ли. Линь Хун остановилась и увидела, как высокая и крепкая фигура Сун Гана грозно приблизилась к коротышке Ли.
— Бритый Ли, я должен тебе кое-что сказать, — невозмутимо произнес Сун Ган.
Ли подумал, что Сун Ган несет что-то странное, да еще и Линь Хун торчит зачем-то рядом. Он бросил на брата подозрительный взгляд, а потом смерил Линь Хун, которая пряталась у того за спиной. Сун Ган достал из кармана часы без стрелок и отдал их Ли. Тот понял, что ничего хорошего ждать не приходится, взял часы, тщательно осмотрел их и надел себе на запястье.
— Что ты хотел сказать? — спросил он.
Сун Ган слегка смягчил тон и серьезно произнес:
— Бритый Ли, с тех пор как мой отец и твоя мать умерли, мы с тобой больше не братья…
Ли кивнул и тут же перебил Сун Гана:
— Верно-верно. Твой отец мне не отец, моя мать тебе не мать, да и мы с тобой не родные…
— Поэтому, — перебил в свою очередь Сун Ган, — что бы со мной ни случилось, я к тебе не пойду, и ты тоже не приходи. Мы с тобой теперь каждый сам за себя…
— То есть, — не выдержал Ли, — мы с тобой разрываем все отношения?
— Да, — решительно кивнул Сун Ган и добавил напоследок: — И думать забудь.
Сказав это, он обернулся к Линь Хун и с видом победителя произнес:
— Его собственными словами.
Линь Хун распахнула навстречу мужу объятья, и он обнял ее в ответ. Они зашагали домой в обнимку. Бритый Ли, почесывая черепушку, наблюдал, как голубки уходят прочь, и все никак не мог взять в толк, почему Сун Ган добавил свои последние слова.
— Твою мать, про что думать забыть-то? — ворчал он.
