Стройными рядами инвалиды отправились к Ли домой и притащили оттуда кровать, стол, одеяло, одежду, тазик для воды, керосинку, миски, палочки, стаканы и еще целую уйму вещей. Довольный Ли вступил, как король, в свою халупу. Так окончательно был разбит его лагерь у здания уездной администрации. Не прошло и дня, как наши лючжэньские увидели работников почтово-телеграфной конторы, устанавливающих в хибаре телефон. Это был первый частный телефон во всем поселке. Народ щелкал языками, и все говорили, что это уму непостижимо. Телефон Бритого Ли трещал весь день с утра до позднего вечера и даже ночью. Работники администрации твердили, что звонит он куда как чаще, чем у их начальника.
Так Ли чинно-благородно начал свой мусорный бизнес. Он больше не брал старье за просто так, а начал покупать его с рук. Кучки мусора перед зданием администрации превратились в огромную гору, даже хибарка Бритого Ли и та оказалась заваленной старьем. Сам он говорил, что в ней лежит только высококлассный мусор. Прохожие часто видели, как он, улыбаясь, восседает среди этой высокосортной дряни, словно на горе самоцветов. Еще видели, как каждую неделю приезжает откуда ни возьмись грузовик и увозит с глаз долой рассортированный Бритым Ли утиль. Ли стоял перед лачугой, смотрел вдаль удаляющемуся грузовику, слюнявил пальцы и пересчитывал купюры.
Он по-прежнему одевался в рвань, только поменял кошелек на здоровенное портмоне, и деньги раздули его изнутри, как воздушный шарик. В нагрудном кармане у него хранилась небольшая тетрадочка: с лицевой стороны были записаны все его мусорные приобретения, а с оборотной — прежние долги.
К тому моменту у пятерых его кредиторов начисто пропала всякая надежда. Все признали себя прогоревшими. Никто из них и представить не мог, что Ли, заработав на старье денег, вздумает отдавать долги.
Однажды вечером Мороженщик Ван проходил со своим ларем мимо хибары Бритого Ли. Тот торчал в лачуте в одних трусах. Заметив Вана, он мгновенно выбежал наружу и стал звать его во все горло. Мороженщик медленно обернулся и увидел, как Ли призывно машет ему рукой и кричит:
— Иди сюда!
Мороженщик остановился как вкопанный, гадая, что взбрело Ли в голову. Тот сказал, что хочет вернуть ему деньги, и Мороженщик подумал, что ослышался. Он даже оглянулся и посмотрел, не прячется ли кто у него за спиной. Ли начал терять терпение. Ткнув в Мороженщика пальцем, он произнес:
— Тебе, тебе! Я ведь тебе должен.
Ван подошел, не веря своему счастью, нырнул в халупу вместе с ее владельцем и сел посреди кучи тряпья. Ли развернул свой блокнотик и стал рассчитывать капитал и проценты. Мороженщик с интересом оглядывал лачугу: внутри было все необходимое, даже электрический вентилятор.
— Даже вентилятор у тебя есть, — с завистью процедил Ван.
Ли сказал «угу», нажал кнопку, и вентилятор стал крутиться, разворачиваясь из стороны в сторону.
— Чудо как прохладно… — постанывал Мороженщик.
Высчитав наконец, сколько причитается Мороженщику, Ли поднял голову от блокнотика и смущенно сказал:
— У меня сейчас денег немного. Могу вернуть только в рассрочку. Каждый месяц понемножку — за год рассчитаюсь.
Потом он раскрыл свое портмоне, вытащил деньги, отсчитал нужную сумму и большую ее часть спрятал обратно, а меньшую сунул в руку Мороженщику. Когда Ван брал деньги, руки у него затряслись и губы тоже. Он все повторял: кто бы мог подумать, что Ли запишет все в блокнот — он и сам-то давно забыл. От этих слов у Вана даже глаза покраснели и наполнились слезами: ему и во сне привидеться не могло, что потерянные пятьсот юаней когда-нибудь вернутся. Тыча пальцем в свои проценты, он добавил:
— Да еще и с приплодом.
Мороженщик осторожно засунул деньги в карман, наклонился и достал из ларя эскимо. Он сказал, что ему нечем отблагодарить Бритого Ли, только мороженым. Ли отрицательно покачал головой:
— Я, Ли, ни гроша с народа не беру.
Но Мороженщик возразил, что это не народный грош, а его личный — от всей души. Тогда Ли сказал, что он тем более не может съесть мороженое и велел Вану спрятать его обратно.
— Лучше сослужи мне службу: пойди извести Кузнеца, Портного, Точильщика и Зубодера, что Ли начал отдавать долги.
К ночи Кузнец, Портной, Точильщик, Зубодер и Мороженщик все пришли к Ли в его хибару. Они встали перед входом и принялись звать его самыми теплыми голосами:
— Товарищ директор, товарищ директор!
Ли вышел к ним опять голый по пояс и, замахав руками, поправил:
— Я не товарищ директор, я мусорный Ли.
Все засмеялись. Кузнец Тун посмотрел на своих товарищей, а те поглядели на него. Тут он понял, что пора действовать, и с улыбкой спросил:
— Говорят, ты деньги раздаешь?
— Не деньги, а долги, — поправил Ли.
— Да все одно, — кивнул Кузнец. — Говорят, и проценты набежали?
— Конечно, набежали — ответил Ли. — Я как Народный банк*. А вы — вкладчики.
