В порыве осеннего ветра, сметающего листья, Сун Ган, волоча чемодан, вышел из здания лючжэньского автовокзала. Так, в марлевой повязке, он вернулся назад. Ступая по шуршащей листве, Сун Ган побрел в сторону дома. Его дыхание шуршало за повязкой, как та же опавшая листва. От предстоящей встречи с Линь Хун он пришел в невиданное возбуждение — его разобрал зверский кашель, но боли под ложечкой не было. Он бодро шагал по нашим улицам, и неоновые вывески по обеим сторонам дороги сливались в одно сплошное марево. Когда он издалека углядел дверь своего дома, его глаза увлажнились. Сун Ган сорвал очки и принялся протирать рукавом их стеклышки.
Когда он дошел до дома, его рука с чемоданом сжимала ключ от входной двери, который он зажал в ней еще на вокзале. Сун Ган поставил чемодан и, вложив в замочную скважину мокрый от пота ключ, заколебался. Потом он постучал в дверь три раза, а потом еще три. Задыхаясь, он ждал того радостного мгновения, когда Линь Хун распахнет перед ним дверь, но в комнатах не было слышно никакого движения. Сун Ган повернул ключ, толкнул дверь, переступил порог и дрожащим голосом позвал:
— Линь Хун.
Никто не отозвался. Сун Ган поставил чемодан и пошел в спальню, потом в кухню, а потом в ванную. Везде было пусто. Он растерянно остановился в гостиной и вспомнил, что Линь Хун, может статься, только закончила работать и едет сейчас на велосипеде домой. Тогда он вышел из квартиры и стал глядеть на залитую закатным солнцем улицу. Мимо сновали туда-сюда люди и машины. Сун Ган в волнении стоял у входа, пока закат не начал медленно-медленно таять и за ним не спустилась неспешная темень. Линь Хун так и не появилась, зато несколько прохожих, заметив Сун Гана, остановились и удивленно спросили:
— Сун Ган? Ты че, вернулся, что ли?
Он отупело кивнул в ответ. Он видел знакомые лица, но в голове у него была только одна Линь Хун, и он не мог вспомнить, как кого зовут. Сун Ган простоял у дверей своего дома целый час, и его взгляд упал на закусочную напротив. Он с удивлением заметил, что неоновая вывеска сменилась — вместо «Закусочной Су» там красовалось «Закусочная Домоседа Чжоу». Потом он увидел мелькнувшую в окне физиономию Чжоу Ю. Тогда он сдвинулся с места, пересек улицу и вошел в заведение.
Сун Ган увидел, что Сестренка Су восседает за кассой, а Чжоу вовсю болтает с посетителями, лопающими пельмени. Он кивнул и улыбнулся Сестренке Су, и та остолбенело уставилась на Сун Гана с его повязкой, а он развернулся к Проходимцу Чжоу и позвал его по имени.
Чжоу растерялся не хуже собственной жены. Потом он узнал Сун Гана и с радостным криком двинулся ему навстречу:
— Это ты, Сун Ган. Ты вернулся?
Подойдя к нему вплотную, Чжоу вспомнил что-то и добавил:
— Я теперь сменил имя. Из Бродяги Чжоу сделался Домосед Чжоу.
Сун Ган вспомнил про вывеску и улыбнулся под повязкой. Увидев младенца, восседавшего на детском стульчике, он спросил:
— Это Су Чжоу?
Проходимец Чжоу вдохновенно махнул рукой и ответил:
— Ее зовут Чжоу Су.
Сестренка Су тоже подошла к ним и, глядя на заходящегося кашлем Сун Гана, озабоченно спросила:
— Ты только вернулся? Ужинал уже?
Чжоу тут же с хозяйским видом закричал официантке:
— Тащи сюда меню.
Девушка принесла меню, и Чжоу сделал ей знак, чтоб она подала его Сун Гану.
— Выбирай что хочешь, Сун Ган. Бесплатно, — пропел он.
Сун Ган, кашляя, отмахнулся:
— Не, у вас ужинать не буду. Вот Линь Хун домой придет, вместе и поедим.
— Линь Хун? — на физиономии у Чжоу появилось чудное выражение. — Не жди ее. Она с Бритым Ли укатила в Шанхай.
Сун Ган застыл, как громом пораженный. Сестренка Су взволнованно оборвала Чжоу:
— Не неси что попало.
— Да кто несет что попало? — упорно стоял на своем Чжоу. — Куча народу своими глазами видела.
Заметив, что жена старательно делает ему знаки глазами, Чжоу остановился, озабоченно смерил взглядом грудь Сун Гана и с загадочной улыбкой прошептал:
— Вытащил?
Сун Ган растерянно кивнул. Слова Чжоу доносились до него, как в тумане. Тогда Чжоу усадил его на стул, а сам, закинув ногу на ногу, гордо объявил:
— Когда я оставил тебе бизнес с БАДами, то заинтересовался ресторанным хозяйством. Собираюсь в ближайшее время открыть в Лючжэни еще две закусочных с таким же названием, а за три года — сто штук сетевых заведений по всей стране…
— Так даже в Лючжэни еще не открыл, — перебила его жена.
Чжоу бросил на нее косой взгляд и сделал вид, что ничего не слышал.
— Знаешь, кто мой конкурент? Не Бритый Ли, нет. Он мелюзга. «Макдоналдс» — вот кто конкурент. Хочу, чтоб мои заведения разбили их наголову по всей стране и чтоб рыночная стоимость их акций упала на пятьдесят процентов.
— Такое мне прям слушать стыдно, — встряла Сестренка Су.
Чжоу снова скосил на нее глаза, а потом опустил голову и посмотрел на часы.
— Ну, Сун Ган, потом поговорим. Мне уже домой пора, сериал начинается, — поспешно вскочил на ноги Чжоу.
