«Придётся действовать через Оду», – подумал Бурхардт.
Разговор об Изяславе вновь зашёл за обедом в присутствии Оды. Теперь Бурхардт уже не угрожал, а скорее увещевал Святослава, упрашивая его вернуть трон старшему брату. Причём Бурхардт то и дело бросал на сестру выразительные взгляды, ожидая поддержки от неё.
Однако Ода хранила молчание. По её замкнутому виду можно было понять, что заботы брата её не касаются. Более того, она нисколько не сочувствует Изяславу.
В конце обеда Святослав, решив потешить именитого гостя хотя бы призраком надежды на успех в возложенном на него деле, предложил Бурхардту сыграть с ним в тавлеи.
– Коль выиграешь, герр Бурхардт, так и быть, уступлю я киевский стол Изяславу, – сказал Святослав. – А нет – ты станешь моим тайным союзником и соглядатаем при дворе короля Генриха.
– Согласен, – после краткого раздумья согласился посол.
Перед началом игры Святослав и Бурхардт поклялись на святом распятии сдержать данное только что обещание.
Присутствующий при этом Олег изумился тому, с какой лёгкостью отец отважился на эту рискованную затею.
«Отец даже не ведает, каков игрок этот Бурхардт! – думал Олег, наблюдая, как слуги расставляют на доске в чёрно-белую клетку вырезанные из слоновой кости изящные шахматные фигурки. – Отец же до сего случая ни разу не играл с ним! Что это – легкомыслие или какой-то расчёт?»
Святослав благородно уступил Бурхардту белые фигуры.
Пока немец обдумывал свой первый ход, Святослав жестом подозвал к себе одного из челядинцев, что-то прошептав ему на ухо. Челядинец изумлённо вытаращил глаза на князя, кивнул головой и мигом удалился из трапезной.
После первых же ходов белых фигур стало ясно, что противник Святославу попался достойный. Бурхардт уверенно атаковал лёгкими и тяжёлыми фигурами центр чёрных, лишив маневренности их ферзя. Святослав с самого начала игры держал оборону, причём не всегда успешно.
Внезапно в игре произошёл перелом.
В светлицу вереницей вошли рабыни, которые принесли вино и различные закуски. Девушки были совершенно нагие, с распущенными по плечам длинными русыми волосами. Поставив на стол вино и сладости, невольницы принялись кружиться вокруг князя и его гостя, который не мог оторвать свой восхищённый взор от стольких юных красавиц. Девушки улыбались и подмигивали Бурхардту, протягивали ему то чашу с вином, то сладкий пирожок, то медовое печенье… То одна, то другая рабыня будто ненароком слегка задевала посла своим округлым бедром или пышной грудью.
Игра совсем разладилась у Бурхардта. Он прозевал два опасных хода со стороны чёрных, стал терять фигуры и темп атаки.
А тут ещё, по знаку Святослава, в трапезной появились музыканты и заиграли на гуслях, дудках и сопелках разудалый мотив, под который обнажённые рабыни стали танцевать откровенно непристойный танец.
Олег был смущён этим действом, поскольку здесь же присутствовала Ода, тоже наблюдающая за игрой.
Святослав не обращал на Оду никакого внимания. Он посмеивался, хлопал в ладоши, подзадоривал танцующих рабынь, а сам краем глаза неотступно следил за клетчатой доской, где разворачивалась завершающая фаза шахматной битвы.
– Слава Богу, что ради твоего выигрыша, муженёк, не пришлось обнажаться и мне! – сердито бросила супругу Ода, направляясь к дверям.
– Ступай, милая! – весело воскликнул Святослав вослед супруге. – Сие зрелище и впрямь не для твоих прекрасных очей!
Бурхардт наконец догадался, что всё происходящее вокруг есть коварная уловка Святослава. Нагие танцующие рабыни нарушили сосредоточенный строй мыслей Бурхардта, отвлекли его от игры. Между тем чёрные фигуры выправили своё положение на доске и начали вовсю теснить белых.
Святослав азартно щёлкал пальцами, начиная охоту за белым королём, сразив перед этим белого ферзя. Ему в отличие от Бурхардта нисколько не мешала ни музыка, ни мелькающие перед глазами соблазнительно-прелестные невольницы, лишённые одежд.
– Нет, так играть совершенно невозможно! – раздражённо воскликнул Бурхардт. – Так нечестно, князь. Эти голые девки мешают мне думать!
– Вот как? – Святослав сделал удивлённое лицо. – А мне так, наоборот, музыка и женские прелести вострят мысль!
– Это я уже понял, князь, – проворчал Бурхардт, обречённо глядя на шахматную доску, где белый король находился в окружении чёрных фигур.
– Тебе шах, друг мой, – улыбаясь, сказал Святослав, делая ход чёрным ферзём.
Белый король отступил в сторону на одну клетку.
На него тотчас напал чёрный всадник.
– Снова шах! – произнёс Святослав.
– Сдаюсь, – мрачно проговорил Бурхардт.
Святослав махнул рукой. По этому знаку музыканты и голые рабыни торопливо покинули светлицу. Они сделали своё дело.
– Побеждать нужно уметь в любых условиях, друг мой, – назидательным тоном промолвил Святослав, вставая из-за стола. – А то вам, германцам, подавай и безоблачный день, и Божье расположение, и численное превосходство… Дабы кому-то диктовать условия, их надо сначала создать.
Святослав добавил что-то на латыни, при этом подмигнув Олегу.
Недовольный Бурхардт в ответ тоже бросил фразу на латинском языке, грузно поднявшись со стула.
