Братья Ярославичи полностью

Более года просидел мирно Всеслав в своём Полоцке с той поры, как вокняжился в Киеве Святослав Ярославич. Но, как говорят, любая тишина обманчива, а в тихом омуте черти водятся. Вдруг захотелось Всеславу подвигов ратных, и объявился он со своим буйным войском под Псковом. Псковичи, недолго думая, послали в Новгород за подмогой.

Давыд хоть и призвал новгородцев к оружию, но выступать против грозного полоцкого князя не собирался. Он разослал гонцов к Олегу в Ростов и к отцу в Киев. В посланиях своих Давыд нагородил одну небылицу на другую, дабы в Ростове и Киеве подумали, что положение у него совсем плачевное: безбожный Всеслав вот-вот в Новгород ворвётся!

Первым на помощь к Давыду пришёл Олег с ростовской дружиной.

– Почто пешцев не привёл, брат? – выразил своё неудовольствие Давыд. – У Всеслава, по слухам, пешей рати видимо-невидимо!

– Неужто оскудел пешими полками Новгород Великий? – усмехнулся Олег, глядя на озабоченного суетливого Давыда. – Не робей, брат. Одолеем мы Всеслава!

– Одолеть-то, конечно, одолеем, – проворчал Давыд, – но по колено в крови ходить будем. Слыхал небось про битву на речке Коземли, где наш брат Глеб некогда разбил Всеслава. Так после той сечи тамошние смерды три седьмицы погребали павших ратников Всеславовых и своих новгородцев, коих тоже полегло немало. Вот так-то, брат.

– Страшно-то как! – вновь усмехнулся Олег, желая позлить трусоватого Давыда.

Киевские полки пришли в Новгород под началом Глеба Святославича и переяславского воеводы Никифора.

Однако не дошло у братьев Святославичей дело до битвы с полоцким князем. Проведал Всеслав о могучей рати, исполчившейся на него в Новгороде, и торопливо ушёл со своими полками от Пскова в тёмные дремучие леса.

Давыд стал уговаривать братьев остаться у него в Новгороде до осени на тот случай, если коварный Всеслав отсидится в лесах до дождливой поры и снова нагрянет ко Пскову или в новгородские земли.

– Вам же ведомы повадки этого злодея! – говорил братьям Давыд.

Олег с радостью задержался в Новгороде, поскольку жизнь в этом большом городе била ключом в отличие от тихого Ростова. На Торгу ли, на пристани ли – всюду звучит речь заморских гостей. Каждое лето в Новгород едут торговать свеи, немцы, даны, греки, арабы… Каких только товаров не увидишь в новгородских торговых лабазах! Монеты самой разной чеканки ходят по рукам купцов и здешних менял!

Глебу и вовсе в Новгороде всё было родным и знакомым, ведь он долго тут сидел князем. Глеба в Новгороде любили и уважали: и бояре местные, и купцы, и ремесленный люд. А владыка Феодор обращался к Глебу по-отечески «сын мой». Не мог забыть владыка Феодор мужественного поведения Глеба во время смуты, когда толпа народа, ведомая волхвом, едва не растерзала епископа у дверей Софийского собора.

Глеб остался в Новгороде до осени, но не из желания стеречь Давыдовы владения от возможных набегов полочан, а совсем по другому поводу.

– В это лето в Новгород должны прийти ладьи датского короля Свена, на них прибудет дочь английского короля Гарольда, наречённая невеста нашего двоюродного брата Владимира Всеволодовича, – поведал братьям Глеб. – Мне велено встретить её и проводить до Киева, где состоится венчание.

Давыд изумлённо присвистнул.

– Эк, из какой дали везут невесту для Владимира! – проговорил он. – Ай да дядя Всеволод, постарался для любимого сыночка!

– Это тётка наша Елизавета Ярославна подыскала Владимиру невесту-англичанку, – пояснил Глеб. – Она ведь замужем за датским королём Свеном.

– Это не тот ли король Гарольд, павший в битве с нормандским герцогом Вильгельмом Рыжебородым девять лет тому назад? – спросил Олег.

– Тот самый, – ответил Глеб. – Сыновья Гарольда продолжают воевать с Вильгельмом Рыжебородым, но пока безуспешно. Им пытался помогать и датский король, да флот его был разбит нормандцами.

– Стало быть, невеста Владимира – бесприданница, – разочарованно заметил Давыд. – Она хоть хороша собой? И как её зовут?

– Зовут её Гита, – сказал Глеб. – Ей семнадцать лет. А вот какова она лицом и статью, не ведаю. Я сам не видел её.

Ладьи данов прибыли в Новгород в начале июля.

В свите англосаксонской невесты было около двухсот человек. Кроме нянек и служанок в окружении Гиты находилось два десятка знатных мужей, бывших приближённых покойного короля Гарольда, которые приехали на Русь вместе со своими семьями и слугами. Возглавлял свадебное посольство эрл[158] Вастибальд, мужественный человек, лицо которого было покрыто шрамами.

Никто из англосаксов не знал ни русского, ни греческого языка, а из русичей никто не знал англосаксонского наречия. Толмачами служили даны, которые часто бывали в Англии и часто принимали у себя английских купцов. К тому же даны были частыми гостями в Новгороде, поэтому русский язык им тоже был знаком.