Дочь Гарольда не выделялась ни особенной телесной статью, ни броской красотой лица. Она была стройна и невысока ростом. У неё было бледное, с тонкими чертами лицо, на котором лежала печать усталости после долгого путешествия на ладье, её светло-карие глаза были печальны. Гита была одета в длинное до пят тёмное платье и красивый вишнёвого цвета плащ с капюшоном.
Давыд сразу же назвал дочь Гарольда «серой мышкой», мол, она маловата ростом, не широка в бёдрах, не грудаста и не писаная красавица.
«Ещё и по-нашему не разумеет!» – посмеивался Давыд наедине с Олегом.
На другой день во время пира Гита вошла в трапезную отдохнувшая и похорошевшая, одетая в длинное белое платье с золототкаными узорами по вороту и на рукавах, с распущенными по плечам густыми каштановыми волосами, с золотой диадемой на челе. Давыд мигом прикусил свой насмешливый язык. Теперь он не переставал восхищаться Гитой. Оказывается, под облегающим платьем у дочери Гарольда прекрасно просматриваются и округлые бёдра, и тонкая талия, и упругая грудь… Гита даже стала как будто выше ростом!
– Кто бы мог подумать, что Гита всего за одну ночь сумеет подрасти на наших хлебах, – шепнул Давыд Олегу. – А до чего же она бела и мила, просто на загляденье. Вот повезло Владимиру!
Поскольку в день приезда у Гиты, утомлённой долгим путешествием, не было возможности познакомиться с двоюродными братьями её жениха, поэтому знакомство с ними у неё произошло перед началом застолья.
Сначала Вастибальд подвёл Гиту к Давыду, как к хозяину этого терема и властелину Новгорода.
Гита смущённо опустила глаза под пристальным взглядом Давыда.
Отвечая на вопросы Давыда о трудностях пути из Дании на Русь, Гита была предельно краткой. Толмач-дан быстро переводил её слова на русский язык.
Затем Вастибальд представил Гиту Глебу.
Глеб поздоровался с Гитой на ломаном английском и осведомился об её самочувствии.
Гита слегка улыбнулась, отвечая Глебу. Она прекрасно выспалась и осталась в восторге от русской бани.
Наконец, Гиту познакомили с Олегом, который сказал ей, что он желал бы увидеть ту землю, где рождаются столь прелестные девушки.
– Наверно, эта земля стоит того, чтобы сражаться за неё, не щадя себя, – добавил Олег, желая выразить своё восхищение доблестной гибелью в сражении короля Гарольда.
Толмач перевёл Гите сказанное Олегом. Девушка задержала на Олеге свой взгляд, внимательный и задумчивый.
– Я верю, что придёт время торжества англосаксов над нормандцами, – промолвила Гита. – Тогда я смогу навестить мою милую Англию. А тебя, добрый витязь, я возьму с собой. Я уверена, моя родина понравится тебе. За неё и впрямь не жаль отдать и саму жизнь.
Затем начался пир.
«Она далеко не глупа и не наивна, эта бледная девочка с серьёзными глазами, – думал Олег, сидя за пиршественным столом между Глебом и Давыдом. – Видит Бог, Гита станет Владимиру не токмо хорошей женой, но и мудрой советчицей».
Спустя несколько дней Глеб с дружиной и посольство англосаксов собрались в дорогу к стольному граду Киеву.
Перед самым отплытием ладей во время прощания на берегу Волхова Гита сама подошла к Олегу и через толмача спросила его, приедет ли он к ней на свадьбу.
Олег слегка растерялся, не зная, что сказать. Он не мог без отцовского повеления надолго оставить Ростов.
Олега выручил Глеб, который незаметно подтолкнул его локтем и негромко проронил:
– Не обижай отказом дочь короля, брат. А я замолвлю за тебя слово перед батюшкой.
– Я с великой радостью приеду к тебе на свадьбу, прекрасная дочь Гарольда, – промолвил Олег, прижав ладонь к груди. – Это большая честь для меня.
Гита с самым серьёзным видом выслушала перевод из уст толмача. В следующий миг её нежное, чуть удлинённое лицо озарилось приветливой улыбкой.
– Вот и замечательно! – воскликнул вездесущий Вастибальд. – В знак нашей вечной дружбы и родства мы смешаем на этой свадьбе ваш хмельной мёд и наш пенный эль[159]. Думаю, получится забористая штука!
Вастибальд расхохотался и похлопал Олега по плечу, не в силах скрыть свою симпатию к нему.
Женитьбой Владимира на дочери англосаксонского короля Святослав хотел увенчать все свои успехи, коих он достиг, находясь на киевском столе. Это через Святослава шли переговоры с Елизаветой Ярославной и её мужем, датским королём Свеном, сватавшим Гиту за русского князя.
Поначалу Елизавета Ярославна просила Святослава соединить брачными узами Гиту и Олега, узнав, что тот недавно овдовел. Однако этому решительно воспротивилась Ода, заявив, что Олег достоин дочери более могущественного правителя. Святослав согласился с Одой. Ему не хотелось принимать в свою семью принцессу из невесть какого королевского дома, к тому же лишившегося у себя на родине владений и власти. Поэтому Святослав предложил в мужья Гите старшего из сыновей Всеволода Ярославича – Владимира.
Всеволод не стал возражать против этого брака, поскольку издавна питал симпатии к англосаксам. Он даже выучил английский язык ещё задолго до гибели короля Гарольда.
Венчал новобрачных сам митрополит, недавно вернувшийся в Киев из Царьграда.
