Братья Хоторны полностью

– Я не просто посмотрю, Хоторн. Я еще и сделаю ставку.

На него. Она собиралась ставить на него.

Один из бойцов клуба упал на ринг и больше не вставал. Второй вскинул кулак в воздух. Победа.

Рохан снова вскочил на край платформы.

– У нас есть победитель! – Толпа одобрительно закричала. – Найдется ли ему соперник?

Джеймсон тоже вскинул кулак в воздух. Повисла тишина. Богатые и могущественные члены клуба повернулись, чтобы посмотреть на него.

Джеймсон ухмыльнулся фирменной хоторновской ухмылкой.

– Я попробую.

Джеймсон, самый худощавый из братьев, жилистый, с длинными конечностями, знал, что он не похож на бойца. На лице, казалось, застыло самоуверенное выражение. Он выглядел как ученик привилегированной школы.

И двигался он не как боец.

На ринге Джеймсон снял пиджак и рубашку, и если кто-то из зрителей и заметил его шрамы, задался вопросом, как он их получил или насколько тогда высокий у него болевой порог, то никак этого не показал.

Все, кроме Рохана, который склонил голову набок и по-новому оценил его.

Джеймсон скинул ботинки, затем наклонился, чтобы стянуть носки. Босые ноги. Костяшки пальцев. Голая грудь. Он стоял, глядя прямо перед собой, пока на ринге вытирали пот и кровь.

Боец клуба сделал глоток воды и покачал головой. «У маленького дурачка нет ни единого шанса» – читалось на его лице.

Джеймсон не позволил себе улыбнуться. Жизнь – это игра. Внутри нарастал знакомый прилив энергии. И вам остается лишь решить, хотите вы выиграть или нет.

– Можете начинать.

Джеймсон не стал кружить вокруг своего противника. Он повторял движения мужчины, предугадывая каждое с пугающей точностью, вплоть до угла, под которым парень держал голову. Было ли издевательство над противником разумным способом начать матч?

Возможно, нет. Но Джеймсону не было равных в том, как выводить людей из себя, а его всегда учили использовать свои сильные стороны.

Он перестал копировать противника в тот самый момент, когда тот приготовился нанести первый удар, и начал умело уходить от выпадов. Кулаки парня пронзали воздух, он злился все больше и больше. Джеймсон же скользнул в свободное пространство на слабой стороне противника. Последовал еще один удар, в который парень вложил всю силу.

Этого достаточно, чтобы он потерял равновесие.

«Пользуйся моментом», – шептал в голове у Джеймсона голос Старика.

Джеймсон и воспользовался. Он развернулся, подпрыгнул в воздух и ударил ногой сбоку.

Боец клуба упал и остался лежать. Джеймсон выпрямился. Он повернулся к толпе и запрыгнул на один из столбов, на которых держались канаты.

– Похоже, у нас есть победитель, – сказал он, опережая Рохана. – Найдется ли ему соперник?

Оглядев толпу, он сразу же нашел взглядом Эйвери. Слева, за ее спиной, стараясь не выделяться из толпы, стоял мужчина с зачесанными назад седыми волосами. Борода с проседью исчезла, но в руке он по-прежнему держал трость.

Джеймсон перехватил его взгляд, и тогда проприетар перестал стараться смешаться с толпой. Он трижды сильно ударил тростью об пол.

«Ну вот наконец я привлек твое внимание», – подумал Джеймсон, продолжая как ни в чем не бывало стоять на столбе. Толпа притихла. Проприетар сделал три нарочито громких хлопка в ладоши. А затем поднял трость и указал платиновым набалдашником в сторону ринга.

– Рохан, – любезно обратился он к фактотуму, – будь добр…

Джеймсон посмотрел на второго по влиянию человека в «Милости дьявола». Рохан с непроницаемым лицом снял свой черный смокинг и принялся расстегивать пуговицы на рубашке.

Джеймсон спрыгнул на ринг и поймал на себе взгляд проприетара. Выражение в его глазах напомнило ему о деде и о тех случаях, когда ему казалось, что он наконец завоевал одобрение Старика, но он слишком поздно осознавал, что всего лишь получил очередной урок.

Джеймсон не заметил на Рохане ни одного шрама. Теперь ничего не скрывало ширину его плеч и рельефность мышц, особенно там, где они соприкасались с костью. Фактотум стоял без видимого напряжения, и Джеймсона пронзило внезапное предчувствие, что с этим противником не будет пустых мест.

Слабостей.

Возможностей.

Времени.

Будет весело. Джеймсон почувствовал, как внутри его нарастает адреналин – предвкушение от осознания того, что ему не выйти из этого боя невредимым.

Было больно.

Кровь стекала по его виску. Во рту стоял ее металлический привкус. Его тело покрывали синяки. Но были и плюсы – похоже, сломано всего три ребра.

Рохан бросил его лицом вниз на твердые, как камень, маты, и впервые за последние девятнадцать раундов фактотум заговорил:

– Оставайся лежать.

Джеймсон рассмеялся. Смех получился грубым и искаженным, так что Рохана можно простить за то, что он не услышал в нем подлинного юмора.

Хоторны никогда не сдаются.