Братья Хоторны полностью

Джеймсону наконец удалось разобрать одну из дат на первой странице – второе декабря тысяча восемьсот двадцать третьего года.

Под каждой датой были записаны два предложения. В каждом предложении было по имени.

«Сэр Эдвард Салли держит пари с сэром Гарольдом Леттсом на сто пятьдесят, что старшая дочь барона Ашертона не выйдет замуж раньше обеих младших».

«Лорд Реннер держит пари с мистером Дауни, четыреста против двухсот, что старый Митч умрет весной (весной считается вторая половина марта, весь апрель, весь май и первая неделя июня)».

«Мистер Фоссэ держит пари с лордом Хардингом на пятьдесят пять, что мужчина, имя которого они оба договорились держать в тайне, заведет себе третью любовницу еще до того, как его жена родит их второго ребенка».

Неудивительно, что книга такая большая. В ней записаны все случайные пари, заключенные в «Милости дьявола», – или, по крайней мере, в этой комнате. Политические итоги, общественные скандалы, рождения и смерти, кто на ком женится, когда, в какую погоду и с какими гостями.

Джеймсон перешел к последним записям.

– Существуют ли какие-то правила по этим пари? – спросил он у бармена.

– В этой комнате пари заключают на долгосрочные результаты, от трех и более месяцев. Если пари на более короткий срок, вам нужна книга из соседнего помещения. Вы можете заключать пари на что угодно – главное, чтобы нашелся тот, кто его примет. И учтите, что все ставки будут выполнены.

Джеймсон поднял глаза. По сравнению с рингом, посетителей в этом зале было немного, но каждый присутствующий мужчина – и одна женщина – прислушивались к его разговору с барменом, некоторые даже не старались скрыть свой интерес.

Один мужчина лет тридцати встал и пересек комнату.

– Я поставил бы десять тысяч на то, что этот парень покончит с собой до того, как ему исполнится тридцать. Есть желающие?

Встал еще один мужчина.

– При условии, что смерть наступит не от болезни, а в результате его собственных действий, я принимаю пари.

Джеймсон не обращал на них внимания. Он поймал взгляд Эйвери, мысленно советуя ей сделать то же самое. Когда пари было записано и поставлены подписи, Джеймсон посмотрел на кольцо бармена. А потом на зеркало позади полок с алкоголем. Если проприетар и наблюдал за ними, то только так.

Джеймсон задумался, какое пари сможет гарантировать ему приглашение на Игру. Ему вспомнился совет Зеллы. Нужно либо удивить, либо завлечь, либо стать угрозой – либо все одновременно.

В этот самый момент из-за черных штор вышел Рохан. Его лицо было не так разбито, как у Джеймсона, и он дер-жался лучше – шел так, словно его ребра вообще не болели.

«Это поражение уничтожило тебя», – подумал Джеймсон, слегка скривив губы.

– Если бы я был членом клуба, – сказал Рохан, и, хотя говорил он негромко, слова его прозвучали четко и ясно, – я поставил бы на то, что мисс Грэмбс расстанется с ним в течение года. – Он встретился взглядом с Джеймсоном. – Без обид.

– Все в порядке, – ответил Джеймсон.

– Ничего не в порядке, – сказала Эйвери Рохану, прищурившись.

Джеймсон улыбнулся так, словно его челюсть совсем не болела.

– Я готов поспорить на пятьдесят тысяч фунтов, что проприетар выберет в качестве наследника кого-то другого, а не фактотума.

Иногда Джеймсон сам не знал, откуда ему известны те или иные вещи. Глаза Рохана блеснули, значит, он угадал: Рохан еще не назван наследником.

Он все еще проходил проверку.

– Я приму пари, – сказал мужчина, который ставил на то, что Джеймсон совершит самоубийство. – Похоже, ты в этом хорош.

– Так и есть, – ответил Джеймсон и снова посмотрел сначала на кольцо бармена, а затем на зеркало. Удиви. Завлеки. Стань угрозой. – И я ставлю еще пятьдесят тысяч на то, что проприетар уже умирает. Я даю ему… скажем, два года.

Взгляд у Рохана был таким, словно они опять оказались на ринге, он стоит над Джеймсоном и приказывает ему лежать. В нем были угроза, предупреждение и что-то еще.

– Никто не станет заключать такое пари, – сказал Джеймсону бармен. – Вы закончили?

Джеймсон чувствовал, как тикают часы, как ночь ускользает от него. «Я не закончил. Я не могу закончить».

Он должен был что-то сделать. Он сглотнул.

– Говорите, краткосрочные пари заключаются в соседнем помещении?

На этот раз Джеймсон пошел один. На стенах висели шифоновые балдахины. Из-за одного из них вышла женщина. Как и все остальные служащие, она была в старинной одежде.

– Вам больно, – заметила женщина, как будто даже расчувствовавшись, – могу помочь с этим.

Джеймсон вспомнил, что Рохан говорил о наличии в штате клуба массажистов.

– Я не против боли. Мне сказали, у вас есть книга с краткосрочными пари.

– На что вы собираетесь ставить? – спросила женщина.

Удиви. Завлеки. Стань угрозой. Джеймсон ломал голову, как лучше всего разыграть свои карты, и его мысли продолжали крутиться вокруг одного и того же.

Одного и того же варианта.