Братья Хоторны полностью

Она использовала его. Сделала его своей пешкой, а затем выбросила за ненадобностью. Она пришла за его семьей. Лучшее, что она заслужила, – его равнодушие, и только поэтому Грэйсон не стал осложнять ситуацию, взыскав справедливую цену за ее предательство.

Она ничего от него не получит.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Грэйсон; вопрос истинного Хоторна – скорее приказ или требование.

Иви ответила вопросом на вопрос:

– Как дела у твоих сестричек?

Грэйсон пришел в ярость. Если это была угроза…

– Это так нелегко, – продолжала Иви, – быть посторонним для своей семьи, видеть, как оно могло быть. Каким ты мог быть, сложись все по-другому.

Грэйсон разгадал ее игру. «Мы разные, Иви».

– Ты сама сделала свой выбор. – Он сказал это тихо, но с нотками предостережения.

И ей следовало бы понять это предостережение.

Но она этого не сделала.

– Хочешь, чтобы я сказала, что жалею о том, что сделала ради того, чтобы стать наследницей Винсента Блейка? Что мне хотелось бы и дальше зависеть от вашей милости? Ее милости? – Должно быть, она имела в виду Эйвери. – Ждешь, что я скажу тебе, будто деньги и власть не имеют никакого значения?

Конечно, они имели значение.

– Я ничего от тебя не жду. – Голос Грэйсона звучал бесстрастно. Он не собирался снова дать ей шанс воспользоваться его слабостями.

– Ты понятия не имеешь, что такое быть сейчас мной, Грэй!

Она назвала его Грэем. Если Иви рассчитывала, что это как-то подействует на него, то ее ждало разочарование.

– Ты получила, что хотела, – жестко и хладнокровно ответил Грэйсон. – Ты единственная наследница огромного состояния.

– Я одна, – слова слетели с ее губ, словно признание.

Беззащитность всегда была любимым оружием Иви.

– Мне приходится каждый божий день доказывать, что я того стою, – продолжала она, – осознавая, что, если обману его ожидания, он заберет у меня все печати, одну за одной, и я останусь ни с чем.

Иви перехватила взгляд Грэйсона, ожидая ответа, и, когда Грэйсон промолчал, она повернулась к телохранителю.

– Слейт, скажи Грэйсону, сколько людей моего прадедушки преданы мне?

Лицо Маттиаса Слейтера ничего не выражало, отчего он казался еще опаснее.

– Только один.

«И это ты», – подумал Грэйсон.

Иви схватила Грэйсона за подбородок, заставляя его взглянуть на нее.

– Ты хотя бы можешь смотреть на меня?

«Зачем?» – мысленно спросил Грэйсон, а вслух сказал:

– Что тебе от меня нужно, Иви?

В ее глазах мелькнуло что-то, похожее на боль.

– Что мне от тебя нужно? – Иви вздохнула. Потом еще раз. – Ничего.

Она выпятила подбородок.

– Пока что. Когда мне от тебя что-нибудь понадобится, ты тут же об этом узнаешь.

Она провоцировала его. И Грэйсон, черт бы его побрал, заглотил наживку.

– Держись подальше от Джиджи и Саванны, – сказал Грэйсон жестко и грозно.

– А как бы поступил Тобиас Хоторн? – парировала Иви. – Отказался бы он от своего преимущества? А ты, Грэй?

Взгляд Иви мог быть таким же пронзительным, как у Грэйсона, – когда она того хотела.

– Мне вот интересно, что ты и твои сестрички обнаружили в той банковской ячейке?

А вот это точно угроза.

– Уйди с дороги, – приказал Грэйсон ледяным тоном, – отзови своего цепного пса и дай мне пройти.

– Или что? – Иви взглянула на него, вынуждая его посмотреть на нее в ответ.

– Уйди с дороги, – повторил он более настойчиво, – или я сам тебя уберу.

Она осталась стоять на месте.

– Можешь обманывать сколько хочешь, Грэйсон, себя, меня, но не забывай, я знаю, что твой отец никуда не пропадал. Единственное, что заставляет меня молчать, – это обещание почтенному Старику, который не будет жить вечно. – Иви сверлила его взглядом. – И ты еще захочешь, чтобы я была на твоей стороне.

И вот это произошло.

– Если ты попробуешь подобраться к Эйвери, – сказал Грэйсон, отвечая угрозой на угрозу, – если даже в мыслях окажешься рядом с моими сестрами, я уничтожу тебя!

Иви наклонилась и прошептала ему на ухо:

– Это обещание?

Грэйсон даже не взглянул на бассейн после ухода Иви. Вместо этого он вернулся в отель, быстрым шагом направился к лифту, нажал кнопку своего этажа и подождал, пока двери закроются. На его челюсти дернулся единственный мускул. Лифт рванул вверх.

Грэйсон преодолел три этажа, а потом резко поднял руку и нажал кнопку аварийной остановки. Лифт резко встал между этажами. Раздалось пронзительное жужжание.

Руки Грэйсона, опущенные по бокам, сжались в кулаки. «Я контролирую ситуацию». Он верил в это. Он был таким. И тем не менее он вдруг осознал, что достает из кармана телефон и открывает галерею. На автопилоте Грэйсон прокрутил сделанные им фотографии паролей Кента Троубриджа и ключа от банковской ячейки. Следующим был снимок Джеймсона и Ксандра, каждый из которых держал в руках по рулону клейкой ленты.