Братья Хоторны полностью

– У тебя нет карманов, – медленно произнесла она, – кубики на животе. – Его сестра нахмурилась. – У братьев не должно быть кубиков на животе!

– Полностью согласен! – мрачно согласился Ксандр. – Оденься уже, чувак!

Грэйсон был готов убить своих братьев. Он уже не раз ясно дал понять Нэшу, что не нуждается в помощи.

Словно прочитав его мысли, Нэш качнулся на каблуках.

– Правила домика на дереве.

Что было в домике на дереве, остается в домике на дереве – и ни один из них не может выгнать оттуда других.

Грэйсон прищурился.

– Как ты мог заметить, это не наш домик на дереве. – Не дав Нэшу времени ответить, он повернулся к Саванне: – Тебе лучше отвезти Джиджи домой.

– Не говорите обо мне так, словно меня здесь нет! – Пока что пьяная Джиджи была довольно жизнерадостной, но сейчас в ее голосе не слышалось ни капли веселья. – И перестаньте вести себя так, будто я не в состоянии сама принимать решения! Я самостоятельный человек! Генератор отличных идей! Я… саморатор! – провозгласила Джиджи. – Покажи мне фотографии.

Пьяная Джиджи была на удивление решительна. Грэйсон все-таки впустил ее в своей номер. Саванна последовала за ней, а Ксандр и Нэш вообще чувствовали себя как дома.

Грэйсон открыл кейс с фотографиями. Он перевернул одну, не позволив себе даже вспомнить, сколько ему было лет, когда ее сделали.

– Дата написана на обороте, – сказал он, контролируя голос. Больше ничего.

Он проверил вторую фотографию и третью – то же самое. Джиджи начала раскладывать фотографии.

– Что, если папа пытается нам что-то сказать? – предположила она.

– А что, если он ушел, – возразила Саванна, – потому что ему все равно?

– Не говори так! – взмолилась Джиджи. – Ты действительно думаешь, что я искала ответы, искала папу только ради себя?

Выражение лица Саванны было очень трудно прочитать.

– Боже!

– Ты, – ответила Джиджи, – была всем, что он хотел видеть в дочери.

Саванна опустила глаза.

– Но этого все равно оказалось недостаточно.

Грэйсон отвернулся от них.

– По дороге сюда я пообещала себе, что, если есть, хотя бы маленький шанс, докажу невиновность папы, – сказала Саванна и проглотила вставший в горле ком. – Но, может быть, я просто хочу понять, почему ему вечно всего было недостаточно.

Джиджи обняла Саванну, но почти сразу ее голубые глаза сузились.

– Доказать, что папа невиновен в чем?

Грэйсон ждал, что Саванна соврет сестре, ведь именно она настаивала на том, что Джиджи, как и ее мать, нужно защитить.

– В хищении бабулиных денег, в опустошении маминого трастового фонда.

Джиджи обдумывала услышанное.

– Жаль, но я начинаю трезветь. По-моему, мне не помешает еще одна «мимоза».

– Ты напилась «мимозами»? – спросил Нэш.

Джиджи подняла вверх один палец.

Вмешался Ксандр.

– Одной «мимозой»?

– И четырьмя чашками кофе, – призналась Джиджи.

Саванна прищурилась.

– О господи боже!

Джиджи посмотрела на сестру.

– Я прощаю тебя, – сказала она, и оттого, что эти слова прозвучали так неожиданно, Саванна потеряла дар речи. – Ты просто хотела защитить меня.

Джиджи повернулась к Грэйсону.

– Тебя я тоже прощаю, Повелитель лжи, потому что я тебе нужна. – Она посмотрела на Ксандра и Нэша. – Он чересчур серьезен.

– Неправда, – проворчал Грэйсон.

Джиджи подскочила к нему со скоростью молнии и начала щекотать за бока.

– А теперь фотографии…

Грэйсон отбросил ее руку и отпрыгнул, когда она снова попыталась пощекотать его.

– Нам не нужны фотографии, – сжалилась над Грэйсоном Саванна и отвлекла внимание на себя. – Мы уже знаем, куда нам двигаться дальше.

Раздался звон церковных колоколов. Брэдфорд первым добрался до двери.

Она оказалась незаперта.

Джеймсон позволил остальным выйти, затем повернулся к Эйвери и тихо прошептал ей прямо в ухо:

– Мы ищем пещеры контрабандистов. Очевидно, что они на берегу океана. С остальным разберемся потом, главное – найти пещеры.

Но сначала они должны были отыскать выход из огромного «незамка», который, по словам Иена, был для него и его братьев бóльшим домом, чем любое из владений его отца, где они жили.

Его братья, Саймон и Боуэн. Джеймсон выбросил эту мысль из головы, пробираясь по коридору, Эйвери следовала за ним по пятам.

В конце коридора они нашли банкетный зал. Верхнюю половину всех четырех стен украшали обои; нижняя часть была обшита деревянными панелями с вырезанными геометрическими узорами. С белого потолка свисали десятки лепных украшений, каждое заканчивалось треугольным острием.

В одной из стен был выход в другую большую комнату – белую, без мебели, с замысловатой деревянной лестницей, которая вела к фойе с дверью.

Парадная дверь.

Джеймсон распахнул ее и ступил на камень. Поместье осталось позади, его взгляд был устремлен вперед. Вокруг него простиралось зеленое пространство. Рядом с домом росли сады. А вдалеке?

Большие камни. Скалы? А внизу – и так далеко, насколько хватало глаз, – простирался океан.