Что касается отношений с Софи, то они сопровождались очередными взлетами и падениями, и Альфред по-прежнему ставил ей в вину то, что связь с ней его компрометирует, и в письмах, которыми он осыпал возлюбленную, пока та отдыхала на очередном курорте, он то и дело осыпает ее упреками, по меньшей мере часть из которых выглядит совершенно несправедливыми. Вот одно из таких писем, датированное концом августа 1881 года:
«Моя дорогая, милая девочка!
Только что получил от тебя полные сердечности строчки от 28.08. Ты сожалеешь, дорогая Софи, что в моих письмах к тебе недостает теплоты. Но я ведь много лет тебе повторяю, что чувствами нельзя управлять. Ты отзывчива, прелестна и добра, но ты не оставляешь меня в покое, а ежедневное общение с такими людьми в силу моего свободолюбивого характера не может приносить мне радость. Особенно если они подозрительны, ревнивы и ребячливы. Я признаю, что наши отношения, по крайней мере, внешне немного улучшились, но тем, какими они представляются сейчас, я предпочитаю одиночество.
Я стал в обществе чужим и почти ни с кем не общаюсь. Я тоже давно страстно желаю иметь рядом более близкого человека, мужчину или женщину, который бы меня понимал. Ты же не понимаешь меня, тебе не понять, что свободный дух не хочет знать цепей или уз; он, безусловно, может носить их, да, но только при условии, что не будет их ощущать.
Я очень, очень жалел тебя, и чем ближе я узнаю тебя, тем больше жалею. Ты, может, и смогла бы привязать меня к себе, если бы изначально делала мою жизнь приятной, а не тягостной, но на этот раз ты сделала все, чтобы оттолкнуть от себя даже самого лучшего человека. А теперь твоя юная, неокрепшая и добрая душа жаждет взаимной любви, которую ты совершенно справедливо считаешь слишком блеклой. Но кто в этом виноват? Я всегда говорил: попробуй завоевать искреннюю, прочную и сердечную привязанность простого честного человека и свяжи с ним свою жизнь настоящими, прочными, семейными узами, не имеющими ничего общего с неравными отношениями. Возможно, твоя болезнь объясняется чувством пустоты и неутоленной сердечной страстью, которые внутри тебя принимают форму физического нездоровья. Подумай раз в жизни серьезно и сохрани в своем сердце мои добрые и искренние слова убеждения.
Но довольно проповедей! Как долго ты собираешься там оставаться? Конечно, погода сейчас довольно прохладная, но говорят, что в течение нескольких дней надо ожидать улучшения. Я горячо на это надеюсь ради тебя, потому что иначе твой курс принесет только половину пользы.
Я часто бываю в Севране и посещаю хамам так часто, как могу. Кроме того, ем йодированный хрен и пью виноградный сок. Особенной пользы от этого не видно, разве что совсем немного. По крайней мере, это лучше, чем слоняться по глупым курортам, где только убиваешь свое время самым идиотским способом. Физические болезни в тысячу раз лучше, чем физическая смерть.
Альфред.
У тебя осталось немного токайского? Если нет, то можешь заказать несколько бутылок у Поля Ги».
Это письмо, как и многие другие, отражает всю противоречивость натуры Альфреда Нобеля, а также множество терзавших его психологических проблем, его неспособность понять, чего же он сам хочет от себя, от мира и от окружающих его людей. Судя по всему, данное письмо является ответом на письмо Софи, в котором она выражает осторожную надежду на то, что Альфред все же решится с ней обвенчаться, и отсюда все эти слова про «свободный дух», «неравные отношения» и про то, что она не смогла его к себе по-настоящему привязать.
Между тем, Софи все же старалась соответствовать ожиданиям своего «папика». В одном из писем этого периода Альфред отмечает, что она наконец стала писать длинные интересные письма, в которых явно стало меньше ошибок. Иногда она вкладывала в них вырезки из газет о новостях науки и техники, на которые Альфреду, по ее мнению, стоило обратить внимание. Кроме того, так как ее любимыми курортами были те же, что и у Роберта и Людвига, – чешские Карлсбад (Карловы Вары) и Франценбад (Франтишковы Лазне), то они там встречались, и Софи попыталась сделать все возможное, чтобы завоевать симпатии братьев Альфреда. Так, летом 1882 года Людвиг отправил брату письмо, полное восторга по поводу его «добрейшей Софи», которая купила для его жены Эдлы роскошные черепаховые гребни, а затем порадовала его сюрпризом на день рождения. В ответ Людвиг подарил Софи на Новый 1883 год собаку по кличке Белла, которая пришлась по душе и Альфреду. Сам факт, что он сообщил об этом брату, говорит о том, что в 1883 году связь Софи и Альфреда продолжалась, как и прежде.
