Кроме того, на «Вилле Петролеа» был собственный духовой коллектив, оркестр из 40 служащих и рабочих под руководством профессионального капельмейстера Франца Эстеррейха. Музыкантов и хоровых исполнителей «нобелевского оркестра» приглашали давать концерты на благотворительных вечерах. Для детей были созданы школы, а в специальной школе для взрослых будущих инженеров учили техническому черчению, управлению персоналом и т. п. Помимо музыкальных вечеров, любительских состязаний по шахматам и шашкам, проведения поэтических часов и «народных чтений»[81], концертов художественной самодеятельности, очень много сотрудников «Бранобеля» занимались спортом. 28 июля 1897 года на велодроме «Виллы» прошли первые (ставшие ежегодными) велосипедные состязания городов Кавказа на соискание звания первого ездока.
6 февраля 1898 года служащие товарищества, «выражая глубокую благодарность за все то, что было до сих пор сделано на Вилле и, желая улучшить ее состояние», обратились к новому управляющему «Бранобеля» Карлу Хагелину с просьбой разрешить принять на себя содержание сада с правом нанимать и увольнять садовника, выращивать цветы и зелень и продавать их в виде букетов и венков по доступным ценам. 8 января 1899 года на заседании, где присутствовали И. Г. Гарсоев, Л. Л. Стигцелиус, К. К. Трейтман, Д. И. Штарк, А. Г. Таусон, Н. Вестблад, был избран комитет по уходу за садом. Этот комитет работал до конца существования «Виллы», каждый год проводя отчетно-выборные собрания. Другими словами, чего только не было придумано и воплощено в жизнь в этом дивном поселке благодаря Людвигу Нобелю и его сподвижникам, последователям, ученикам!
В ХХ веке название «Виллы» не раз будет меняться, как и площадь территории, ее основные строения и даже их назначение. После установления Советской власти «Виллу» покинули прежние хозяева, а место переименовали в сад имени Луначарского (1923 год). Спустя еще пять лет на этой территории открыли первый бакинский зоопарк. Там же в разное время работали дом отдыха для детей нефтеработников, сиротский дом, воинская часть, конная рота. Все эти изменения произошли в первой половине века, как и окончательная смена названия. Когда в год начала Великой Отечественной войны немецкое название сада «Роте фане» (Красное знамя) станет чуждым, враждебным, вражеским, бакинцам предложат более желанное и созвучное название – парк имени великого азербайджанского поэта Низами.
По примеру флагманской «Виллы Петролеа», только, разумеется, в гораздо меньших масштабах, рабочие поселки и городки санаторного типа Нобели отстроят и вблизи других своих заводов в Уфе, Самаре (Батраки), Рыбинске, Саратове, Астрахани, Царицыне. Отстроят по тому же социальному принципу – жилые дома для рабочих и их семей, помещения казарменного типа для холостяков и одиночек. Еще на стадии планировки каждого поселка станут закладывать место под аптеки и службы санитарного надзора, помещения хлебопекарен и столовых, отапливаемые строения с большими окнами под начальные и средние школы для детей рабочих и служащих и многое другое…
Нобели, между прочим, первыми в Российской империи ввели на своих заводах и промыслах (сначала в Бакинском районе, а потом и повсеместно) вместо 14-часового рабочего дня 10-часовой. Соблюдалось ли это нововведение строго? Вопрос неоднозначный – ведь, например, Манаф Сулейманов, азербайджанский писатель, кандидат геолого-минералогических наук, в своей знаменитой книге очерков «Дни минувшие» во многих сферах и областях критикует подход Нобелей к оплате труда заводских рабочих, по крайней мере русских и мусульман. «Нобели привлекали к работе в компании известных инженеров, талантливых экономистов, ученых-химиков, технологов. Правда, и платили им высокую зарплату. На русских и мусульман смотрели свысока. Их брали на низкооплачиваемую, грязную работу. Братья Нобели выкачивали из Баку сотни миллионов рублей, однако за все время существования бакинской фирмы не построили в городе сколько-нибудь заметного здания. <…> Как ни странно, братья Нобели прослыли в народе либералами, которые, дескать, “заботятся” о трудящемся люде и создают для него “хорошие” условия. Они, в самом деле, объявили на промыслах и заводах десятичасовой рабочий день, хотя на самом деле этот день порой растягивался до одиннадцати, а то и до двенадцати часов; немного облегчили бытовые условия для рабочих. Например, выделили специальные комнаты для рабочих-мусульман, где бы они могли делать намаз, свершать религиозные обряды, открыли несколько аптек и лечебниц, давали ссуду на строительство дома».
Даже если критика Сулейманова в определенных вопросах справедлива и не все было так гладко, как говорилось в официальных отчетах и частных письмах Нобелей друг другу, тем не менее дальновидный подход акционеров «Бранобеля» к улучшению положения своих сотрудников остается примером на все времена.
