В 1888 году экспертная комиссия Всероссийской выставки предметов освещения и отопления, проходившей в Санкт-Петербурге, присудила Людвигу Нобелю почетный диплом с необычайно обширной формулировкой: «За широкое развитие в России нефтяного дела, выраженное в добыче и правильном способе переработки нефти, за организацию транспортировки нефтяных грузов и за полезную деятельность в разработке технических вопросов по нефтяному отоплению паровых котлов, металлургических печей и пр.».
Почти сразу после смерти Людвига Нобеля, помимо учреждения золотой медали и премии его светлого имени «за лучшие сочинения по металлургии, нефтепромышленности (или же за какие-либо выдающиеся изобретения и усовершенствования в технике этих же производств) за истекшее трехлетие», продолжая заботиться о получении детьми служащих среднего и высшего образования, новое поколение управленцев «Бранобеля» смогли основать целый ряд престижных стипендий в училищах и университетах. А именно стипендии в ремесленном училище цесаревича Николая в Санкт-Петербурге, в Технологическом и Горном институтах в Санкт-Петербурге, в Бакинском реальном училище. Кроме этого, товарищество выделяло отдельные пособия нуждающимся студентам в количестве до 10 человек в год, в размере 30 рублей ежемесячно на все время обучения. С особого капитала в 6000 рублей (премии имени М. Я.Белямина) проценты выдавались в виде пособий на обучение детей.
Полноправным преемником Людвига в нефтяном деле стал его старший сын Эммануил, в 1888 году вошедший в правление «Бранобеля». Сын оказался достойным преемником отца: если при Людвиге товарищество являлось российским промышленным лидером, то Эммануил принес ему всемирное признание. Уже в 1890 году «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель» экспортировало более девяти миллионов пудов керосина, то к 1899 году с добычей свыше 93 миллионов пудов оно обеспечивало более 8 процентов мировой нефтедобычи и около 18 процентов общероссийской.
В 1904 году при Бакинском отделении Императорского Русского технического общества была учреждена уже третья Нобелевская премия – имени Эммануила Нобеля, для ежегодного награждения «за труды, посвященные технике добычи и обработки нефти или же наукам, близко соприкасавшимся с ними, как, например, геология или химия нефти».
Для Альфреда Нобеля новый 1890 год начался с хлопот вокруг раздела наследства Андриетты, оставившей после себя довольно солидное состояние, большую часть которого составляли деньги, отсылаемые ей Альфредом. Однако он сразу заявил, что в получении денег не заинтересован, а хочет лишь забрать на память те подарки, которые сам дарил матери, – часы, серебряную корзинку, браслет с его двойным портретом и фарфоровую конфетницу с монограммой.
После раздумий Альфред решил часть причитающейся ему доли в наследстве матери пустить на создание благотворительного фонда ее имени, часть выделить каждому из четверых детей Роберта (поскольку дети Людвига автоматически получали треть наследия бабушки, а вот Роберт недвусмысленно дал понять, что намерен взять все деньги себе и ничего не давать детям). Еще одну небольшую часть он был намерен отдать ближайшим родственникам матери, не скрывавшим, что крайне нуждаются в средствах.
Как ни странно, особого восторга идея Альфреда сделать щедрые подарки его детям у Роберта не вызвала, причем объяснил он ее неприятие весьма логично. «Я всеми силами пытаюсь приучить их к простоте и бережливости – единственному, что может сделать человека независимым, по крайней мере, в меньшей степени рабом своих привычек. Если они смогут свободно распоряжаться тем капиталом, который ты переводишь на них, это вызовет к жизни сильные и весьма противоречивые чувства», – написал Роберт брату, завершив письмо предложением положить деньги на имя его детей в банк, чтобы они могли получать ежегодные отчисления по процентам.
