Письмо датировано 20 сентября 1891 года. Оно звучит очень искренне, но следует вспомнить, что к этому времени баронесса из писательницы и публицистки уже стала превращаться в общественного деятеля, мечтающего претворить свои идеи в жизнь. Ничего плохого в этом, разумеется, не было. Напротив, это было прекрасно. Но очень скоро Берта фон Зуттнер обнаружила, что на общественную деятельность нужны деньги. Очень много денег. В те сентябрьские дни она готовилась к проведению намеченного на 9 ноября в Риме Всемирного конгресса мира и одновременно занималась созданием Австрийского общества мира. И то и другое требовало огромных средств, которых у Берты не было, и ей поневоле надо было искать спонсоров.
Значительную помощь в этом ей оказала поддержка многих всемирно известных писателей и ученых, и в том числе, а может, даже и в первую очередь, датированное октябрем 1891 года письмо великого русского писателя Льва Толстого, которое она затем прилагала ко многим своим письмам с просьбами о спонсировании различных антивоенных форумов.
Тогда же, в октябре 1891 года, Берта отправила Альфреду Нобелю почтовую открытку со следующим текстом: «Теперь или никогда докажите, что я могу называть Вас своим другом. Сможете ли Вы оказать мне дружескую моральную и надежную поддержку в самом трудном и дорогом деле всей моей жизни. Берта Зуттнер».
Как видим, о деньгах в послании не было сказано ни слова, но умному человеку – а Альфред Нобель, вне сомнения, был таковым, – все должно было быть понятно без слов. Он все понял и выслал Берте чек на 80 фунтов стерлингов – очень солидную по тем временам сумму. В письме, в котором сообщалось об этом, он вновь говорит, что не верит в предлагаемую Бертой программу достижения всеобщего мира. «Одно желание мира еще не обеспечит мир. Об этом можно говорить прекрасные речи на больших приемах, – вполне резонно пишет Нобель. – Вместо этого следовало бы обратиться к правительствам доброй воли с разумным проектом. Требовать разоружения – значит выставить себя на посмешище без всякой пользы, а требовать учреждения Арбитражного суда – значит натолкнуться на тысячу предрассудков…»
Поэтому он предлагает действовать поэтапно, начав с предложения правительствам взять на себя обязательство воздержаться от военных действий на пару лет, а то и всего на год. Это не обременительно, и есть вероятность, что такая договоренность будет достигнута. «А пройдет год, и все государства постараются еще на год продлить соглашение о мире. Так, без особого шума и наверняка можно будет подойти к более долгому мирному периоду…»
Но, начав оппонировать Берте фон Зуттнер, Альфред невольно позиционировал себя как ее соратника. 4 ноября он получил от нее письмо, что Австрийское общество мира создано, и Берта избрана его президентом, так что 6 ноября она с мужем выезжает на конгресс в Рим. Дальше, разумеется, следуют слова о том, что она восхищена идеями Нобеля и при первой же возможности «представит ее, кому следует». Но… «потребуются расходы на рекламу, переписку, поездки и т. д. и т. п. Потребуются время и расходы для тех, кто занимается организацией дела…».
А вот и самое главное в письме: «Само собой разумеется, что я употреблю самым тщательным образом ту сумму, которую Вы мне предоставили, на дело, согласно Вашему желанию, но мне хотелось бы, чтобы Ваше расположение ко мне и Ваше доверие избавили бы меня от мелочного отчета о суммах, потраченных на книги. Я не знаю, хотите ли Вы этого или нет, чтобы я внесла Ваше имя в список членов комитета и спонсоров. Сообщите, пожалуйста, об этом, если Вы согласны…».
Дальше идет список знаменитых писателей, общественных деятелей, философов, историков и прочих, с тем чтобы дать понять Нобелю, что, согласившись на спонсорство, он окажется в достойной компании.
26 ноября в новом письме Альфреду Берта сообщает, что Римский конгресс прошел с огромным успехом, с гордостью говорит, что у нее хватило мужества говорить перед переполненным Капитолием, а затем в шутливом тоне снова переходит к главному: «А теперь, дорогой месье Нобель, я категорически требую ответить мне на вопрос, который я задала Вам в моем последнем письме: речь идет о щедрой сумме, которую Вы выделил на дело Мира. Согласны ли Вы, чтобы большая часть суммы ушла на оплату моей поездки и тем самым послужила бы выполнению моей миссии, или Вы хотите, чтобы я внесла эти 2000 франков от Вашего имени в кассу общества – возможен любой вариант, единственное, что мне нужно, – Ваши четкие указания. И в том, и в другом случае моя искренняя благодарность Вам, хотя второй вариант мне доставит много хлопот…»
Нобель ответил из Сан-Ремо только 27 декабря, и его ответ был ожидаемым: «С деньгами, полученными от меня, поступайте так, как считаете нужным».
