Это было то самое лето, когда Альфреда Нобеля наконец нагнал «Панамский скандал». Разумеется, мы не станем вдаваться во все подробности этого скандала – одной из самых грандиозных авантюр и афер конца ХIХ века, которой посвящено множество солидных и научно-популярных изданий. Скажем лишь, что изначально это была грандиозная пирамида, наподобие знаменитой пирамиды Мавроди, вкладчикам которой обещали огромные дивиденды и в которую оказалась втянута значительная часть населения Франции – акции Панамской компании покупали не только буржуа, но и многие простые работяги в надежде, что они принесут им богатство. Как и в любой пирамиде, поначалу дивиденды одним вкладчикам выплачивались за счет других, и строительство канала и в самом деле велось, так что афера прокручивалась почти девять лет – вплоть до 1889 года, когда прокладка канала наконец замерла.
Вскоре выяснилось, что касса Панамской компании пуста, и несчастные вкладчики не только не получат обещанные дивиденды, но и потеряли вложенные деньги, составлявшие нередко сбережения всей их жизни. В Париже шли бурные демонстрации с требованием вернуть народу деньги – на том основании, что афера официально поддерживалась депутатами Национального собрания и многими членами правительства, что и обусловило к ней такое доверие. Среди тех, кто в ней был активно задействован, как мы уже писали, значился и покойный компаньон Альфреда Нобеля Поль Барб, и вместе с ним по уши в этой афере погряз и динамитный консорциум – по меньшей мере его самый крупный, французский филиал. Так что неудивительно, что от него потребовали погашения части долгов компании. Известие об этом застало Альфреда на пути в Швецию, и он вынужден был с полдороги повернуть назад, в Париж.
Отец динамита, как уже понял читатель, очень не любил публичных скандалов, они всегда выбивали его из колеи, и потому он был отнюдь не против того, чтобы расплатиться и покончить с этим делом. Но тут выяснилось, что платить нечем, поскольку в кассе компании обнаружилась недостача в пять миллионов франков – поистине астрономическая, не вмещающаяся в сознание сумма, значительно превышавшая все активы и пассивы Альфреда, включая недвижимость. Получалось, что он в одно мгновение превратился из миллионера в нищего – и это, по сути дела, на старости лет, когда начинать что-либо сначала уже поздно!
Согласитесь, было, от чего впасть в панику, и именно в таком состоянии он отправил письмо в немецкое отделение динамитного треста, в котором просил принять его на работу простым химиком. Многие биографы считают, что это была просто горькая шутка, и не более того – на самом деле таким образом Альфред запрашивал помощь у немецких партнеров и в итоге ее получил. Но даже если это и так, то это была одна из тех шуток, в которой есть только доля шутки.
Начав разбираться в ситуации, Альфред быстро выяснил, что за разворовыванием денег в динамитном тресте стоял не только Эмиль Артон (прожженный жулик, один из тех, кто заправлял Панамской компанией, а после ее краха был назначен Барбом директором в динамитном консорциуме), но и люди, которым он все эти годы безгранично доверял – исполнительный директор Жильбер Легюэ, Жеоль Виан и Альфред Наке. Как оказалось, Легюэ в течение нескольких лет выписывал на имя Артона чеки компании на сотни тысяч франков, последний получал по этим чекам деньги в банке и половину отдавал Легюэ. Когда кассир треста понял, что происходит, и захотел доложить об этом Нобелю, его подкупили обещаниями резко повысить зарплату.
В итоге Артон сбежал, и французская полиция безуспешно искала его в течение нескольких лет, а Легюэ с кассиром были арестованы и оказались на скамье подсудимых, но Альфреду от этого было не легче. Правда, очень быстро выяснилось, что, во-первых, «динамитный скандал», как назвала все происходящее французская пресса, не затронул предприятия компании в других странах, так что Альфред по-прежнему оставался вполне состоятельным человеком, хотя и чуть менее богатым, чем прежде. В итоге юристы компании предложили выпустить облигации займа от имени треста и за счет полученных от их продажи денег покрыть долги. Это элегантное предложение решило все проблемы, так что вскоре настроение Альфреда улучшилось, и он снова стал с уверенностью смотреть в будущее.
