Это касалось, что называется, публичной и профессиональной сферы, но в частной жизни Нобели оставались консервативны, предпочитая держаться «своего круга». Например, когда кузина Эммануила, дочь Роберта Ингеборг, собралась замуж за шведского графа Карла фон Фришена Риддерстольпе, ее поддержал только дядя Альфред. «Динамитный король» всячески призывал родню быть терпимее к шведскому аристократу и своего добился. Несмотря на то, что от брака с фон Риддерстольпе у Ингеборг родился единственный сын, скончавшийся в годовалом возрасте, да и муж умер довольно рано, дочь Роберта Нобеля, истинная «дочь нобелевского полка», посвятила всю свою жизнь благотворительности. Купив на собственные деньги усадьбу Фрамнэс в Гренна, она завещала ее на создание дома отдыха для нуждающихся. Без сомнений, глядя на гуманные поступки потомков с небес, Нобели старшего поколения гордились детьми и внуками.
В очередной раз повторим: Эммануил был достоин своего отца-наставника, и ему поистине до всего было дело. Подхватив «эстафету» Людвига с высоко поднятой головой, он задался целью всеобъемлюще вникнуть во все детали и сделал все, чтобы «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель» не только превратилось в лидера нефтяной промышленности России, но и вышло на мировой рынок, составив конкуренцию американской «Стандарт ойл» и британской «Шелл». Между прочим, противостояние нефтяных гигантов и других корпораций такого рода некоторые историки и специалисты называют одной из причин и русской революции, и Первой мировой войны. Но это уже другая история…
Воскресный день 9 октября 1888 года оказался для «Бранобеля» поистине историческим: в тот день первый и единственный раз в Баку пожаловали его величество император Александр III и ее величество императрица Мария Федоровна, да еще и со всеми своими домочадцами, министрами, огромной делегацией и свитой.
В товариществе их радушно принимали Эммануил и Анна Нобель, председатель правления Петр Александрович Бильдерлинг и датский подданный Карл Неллис, талантливый каретный фабрикант, тремя годами ранее избранный членом правления товарищества и отвечавший главным образом за вопросы штата и аудита. За безопасность императора на бакинских нефтепромыслах отвечал инженер и управляющий товариществом Эдвин Бергрот[89], который идеально справился со столь ответственным поручением. В сопровождении супруги и детей Александр III свободно ходил по цехам без телохранителей и охраны.
Перед центральным входом на завод Анна Нобель поднесла Марии Федоровне роскошный букет цветов, как отмечала местная пресса, «в изящном золоченом порт-букете, украшенном прозрачной эмалью и бриллиантами». Императору Нобели преподнесли хлеб-соль на праздничном серебряном блюде крестообразной формы, покрытом мелкими узорами из разноцветной эмали. Солонка по форме представляла керосиновый резервуар. Цесаревичу, будущему императору Николаю II был поднесен дубовый ларец с его золотыми инициалами. В ларце находилось 24 хрустальных флакона с образцами нефти и различных продуктов, получаемых из нефти. Великий князь Георгий пришел в восторг от подаренных ему серебряных моделей нефтяной вышки и керосинового резервуара, которые специально для него заказали изготовить ювелирам Фаберже.
Александр III подробно осмотрел завод – перегонное, приемочное, насосное отделения. Долго рассматривал настенную карту Апшеронского полуострова, составленную тифлисским журналистом и инженером-технологом Степаном Гулишамбаровым[90]. Затем делегация проследовала на устланную коврами пристань, где был устроен шатер-павильон под российским флагом. У пристани выстроились огромные нефтеналивные пароходы товарищества, и там же на берегу его величеству поднесли книгу-альбом с видами всех российских и заграничных предприятий «Бранобеля».
За бокалом шампанского в павильоне у пристани Александр III произнес тост за процветание нефтяного дела в России и, осушив бокал, посетовал, что хозяин всех этих богатств, хотя и ведет на законных основаниях крупный бизнес в России, даже родился и вырос здесь, тем не менее формально остается подданным шведского короля. Такой намек Эммануил не пропустил мимо ушей и в результате стал единственным из семьи Нобелей, кто принял русское подданство, окончательно отметя своим неожиданным решением все упреки недоброжелателей, твердивших о его шведском гражданстве и отсутствии патриотизма. Вскоре после беседы с императором, помимо подданства, Эммануил Людвигович был награжден множеством почетных званий и орденов, избран членом разных учреждений.
