Наименования награждающих организаций на шведском языке различны на реверсах медалей: «Королевская Шведская академия наук» (физика и химия), «Каролинский институт» (физиология или медицина), «Шведская академия» (литература). Стилизованные гравюры тоже разные, но на каждой медали имеется специальная плата, где гравируются год присуждения премии, имя и фамилия лауреата.
На реверсе медали премии мира читается надпись: «
Медаль премии мира разработал норвежский скульптор Густав Вигеланн, а медаль премии по экономике – Гунвор Свенссон-Лундквист. Нобелевские медали имеют одинаковый дизайн с 1902 года. Почему же не с 1901-го, когда были присуждены первые премии? Все дело в том, что молодой и, безусловно, очень талантливый шведский гравер Эрик Линдберг не успевал к сроку выполнить дизайн оборотных сторон медалей до первой церемонии награждения. Из переписки Эрика со своим отцом Адольфом Линдбергом становится ясно, что каждый из нобелевских лауреатов 1901 года получил «временную» медаль, на которой был вычеканен портрет Альфреда Нобеля, пока «настоящие» медали не были закончены. Первая из «настоящих» медалей была изготовлена только в сентябре следующего 1902 года.
До 1980 года Нобелевская медаль изготавливалась из 23-каратного золота, имела вес 200 граммов и диаметр 66 миллиметров. После этого и по настоящее время самая знаменитая в мире награда (она конкурирует разве только с медалями главных Олимпийских игр) изготавливается из 18-каратного зеленого золота, покрытого 24-каратным золотом. Сегодня «шведские» медали делаются шведским Монетным двором в городе Эскильстуне, а медали премии мира – Королевским монетным двором Норвегии в городе Конгсберге.
За более чем вековую историю премий было много удивительных «приключений», связанных с Нобелевскими медалями. Одна печальная «тугоплавкая» история произошла с медалями сразу трех лауреатов по физике в годы Второй мировой войны: немцев Макса фон Лауэ (1914 год, «за открытие дифракции рентгеновских лучей на кристаллах»), Джеймса Франка (1925 год, совместно с Густавом Герцем, «за открытие законов соударения электрона с атомом») и датчанина Нильса Бора (1922 год, «за заслуги в изучении строения атома»).
Институт теоретической физики Нильса Бора в Копенгагене начиная с 1933 года являлся убежищем для немецких физиков еврейского происхождения. Макс фон Лауэ и Джеймс Франк оставили свои Нобелевские медали именно там, дабы избежать конфискации их немецкими властями. После окупации Дании нацистами в апреле 1940 года безопасность медалей стала беспокоить профессора Бора. Вот как об этом вспоминал один из научных сотрудников его института, венгерский химик еврейского происхождения Дьердь де Хевеши[102].
В гитлеровской Германии передача золота за границу считалась серьезным правонарушением. Так как имена евреев-лауреатов были выгравированы на медалях, то их разоблачение было элементарным, а последствия могли стать трагическими. Де Хевеши вспоминал: «Я предложил спрятать медали, но Бору не понравилась эта идея, поскольку медали могли быть найдены. Я решил растворить их. В то время когда войска завоевателей шли по улицам Копенгагена, я был занят, растворяя медали Джеймса Франка и Макса фон Лауэ. После войны Нобелевский фонд великодушно подарил Лауэ и Франку новые Нобелевские медали». Смекалистый химик Хевеши справился с этим «опытом», написав Лауэ после войны, что задача растворения медалей была невероятно трудна, поскольку золото является чрезвычайно нереактивным металлом.
