Так что нобелевская история знает и помнит и такие горькие эпизоды. Бывали и исключительные случаи отступления от строгих уставных правил награждения, как, например, эпизод с награждением гениального физика Льва Давидовича Ландау, одного из самых известных учеников Нильса Бора. 10 декабря 1962 года ему, Ландау, основателю научной школы, чьи труды по теоретической физике уже тогда были переведены и изданы во многих странах, рукоплескали не в Стокгольмском концертном дворце при ослепляюще ярких лучах софитов и телекамер, а в конференц-зале московской академической больницы, где Ландау спасали жизнь[103]. В этот «нобелевский» день в больнице собрались известные ученые, сотрудники шведского посольства, в том числе сам посол Швеции в СССР Рольф Сульман (что интересно, сын Рагнара Сульмана), а также иностранные и советские корреспонденты.
Телеграфное агентство Советского Союза (ТАСС) передало сообщение о необычных событиях в больнице на Ленинском проспекте. «Только немногим избранникам выпадает жребий стать лауреатом Нобелевской премии. Для этого надо прочертить сверкающий след в науке, сделать открытие поистине мирового значения. Среди русских ученых Нобелевской премии были удостоены И. И. Мечников, И. П. Павлов, Н. Н. Семенов, П. А. Черенков, И. Е. Тамм, И. М. Франк и в этом году – Лев Давидович Ландау».
К взволнованному Ландау, который был очень слаб и двигался навстречу своей награде «за пионерские работы в области теории конденсированных сред, в особенности жидкого гелия», пожалуй, медленнее всех других лауреатов в истории вручения премии, первыми сделали шаг друзья и коллеги. В этот день пожать руку Льва Давидовича в больницу № 50 приехали академик Петр Леонидович Капица, который спустя 16 лет сам станет обладателем нобелевской награды по физике «за фундаментальные изобретения и открытия в области физики низких температур». Поздравили Ландау лично и другие лауреаты, бывшие и будущие, – Лев Андреевич Арцимович, президент Академии наук СССР Мстислав Всеволодович Келдыш, академики Николай Николаевич Семенов и Игорь Евгеньевич Тамм. Среди полученных телеграмм со всего мира были поздравления от Нильса Бора, Вернера Гейзенберга, Макса Борна, Фрица Ланге.
Стоит высказать несколько комплиментов Нобелевскому диплому. Каждый диплом – это настоящее произведение искусства ручной работы, над созданием которого трудятся два профессиональных мастера, автор стилизованного рисунка и каллиграф, пишущий тексты. Размер диплома – 320×200 миллиметров. Текстовая часть содержит имя и фамилию лауреата, наименование награждающей организации и официальную формулировку Нобелевского комитета – за что присуждена премия (кроме премии мира).
И Нобелевская медаль, и Нобелевский диплом вручаются в специальных футлярах.
В 1901 году размер каждой премии составлял 150 тысяч крон, эквивалентная сумма на сегодняшний день – около 10 миллионов крон. Эта огромная сумма уже в первый год вручения премий в 70 раз превышала денежную премию, выдаваемую физикам при награждении медалью Румфорда, присуждаемой Лондонским королевским обществом с 1796 года, а ведь когда-то медаль Румфорда считалась крупнейшим вознаграждением в области науки.
С первого года присуждения Нобелевских премий при уточнении устава фонда было принято свободное толкование завещания. Вместо открытий за предыдущий год решили награждать за работы последних нескольких лет или за открытия, важность которых оценена сравнительно недавно. Это дало возможность Нобелевским комитетам выбирать лауреатов из большего числа претендентов.
Первая премия по физике была присуждена в 1901 году немецкому ученому Вильгельму Рентгену за открытие, сделанное им пять лет назад (1895). Все ли помнят, что этот немецкий патриот отдал все свои сбережения, включая Нобелевскую премию, своему государству, когда правительство Германии во время Первой мировой войны обратилось к населению с просьбой помочь родине деньгами и ценностями?
Первую премию по химии в пятую годовщину смерти Нобеля получил один из создателей науки стереохимии и химической кинетики, голландец Якоб Хендрик Вант-Гофф. Премию ему вручили с формулировкой «в знак признания огромной важности открытия законов химической динамики и осмотического давления в растворах». Интересно, что свои выдающиеся исследования в области химической кинетики Вант-Гофф проводил задолго до того, как награда нашла героя, – еще в середине 80-х годов XIX века.
