Быть может, вся моя заслуга только в том и заключается, что с малых лет я воспитан в любви и уважении к труду. Когда я был моложе, я больше трудился и понял тогда, что такое труд, и научился уважать его. Вот, господа, на том, что я уважаю труд, как старших, так и младших, зиждется вся удача, которая отличает меня в моей жизни. Я уважаю начальников, которые стоят во главе отдельных разветвлений нашего обширного дела. Но я уважаю и самого малого работника, несущего свой скромный труд на пользу дела. Позвольте же, господа, обратиться ко всем вам, моим друзьям, знакомым, сотрудникам, которые помогали товариществу в течение столь многих лет, разделяя с ним и тяжелые минуты жизни. Позвольте от глубины души поблагодарить вас, ибо, повторяю, моя личная заслуга очень малая, она зиждется только на воспитании в духе уважения и любви к труду и на преемственном стремлении вносить прогресс в промышленное дело. Это стремление к прогрессу всегда служило для нашей семьи главным стимулом деятельности. В моей семье всегда господствовал принцип, что цель жизни – труд, а не нажива денег, причем капитал является лишь одним из необходимых средств для возможности совершенствовать технику и служить прогрессу».
В 1912 году Эммануил Нобель взялся за создание российской компании «Альфа-Нобель», которая в короткий срок вышла на лидирующее место на рынке молочного оборудования. Очередные успехи в новой отрасли промышленности наглядно демонстрировали остальным, как присутствие шведского бизнеса способствовало быстрому внедрению новейших технологий в России.
В 1914 году, после начала Первой мировой войны, Эммануил Нобель вместе с другими русскими промышленниками принял активное участие в переводе экономики на военные рельсы. Он, в частности, стал вице-председателем комиссии по горнодобывающей, металлургической и машиностроительной промышленности в Северной России и Прибалтике. Инициировал благое дело создания Ассоциации по развитию и распространению положительных наук, целью которой была организация в России научно-исследовательских институтов. Однако революция и последовавшая за ней Гражданская война не позволили осуществить задуманное.
Не чуя приближения опасности, Эммануил Нобель приветствовал приход к власти Временного правительства и 8 марта 1917 года в Александровском зале Петроградской думы на встрече представителей промышленных, торговых и финансовых кругов с членами Временного правительства, выступая с трибуны, заявил: «Я говорю от имени всей русской нефтяной промышленности. Твердо веруя в могучие силы обновленной Великой России, мы ставим себе ближайшей задачей своевременное обеспечение наших военных сил нефтяными продуктами, потребными для армии и флота, на земле, на воде, под водой и в воздухе».
Слабость и некомпетентность новых властей, нарастающая анархия привели к негативным результатам. Уже 10 марта 1917 года Временное правительство отменило все ограничения на занятие нефтяным промыслом и выпустило «Положения о рабочих комитетах в промышленных предприятиях». Майский номер журнала «Нефтяное дело» сообщал: «В Бакинском нефтепромышленном районе наблюдается все увеличивающееся число устраненных рабочими лиц промысловой и заводской администрации. Так, до 14 мая рабочими удалены управляющие фирмами Зубалова, “Биби-Эйбатского нефтяного общества”, а также управляющий промыслами Шибаева. Кроме того, ушли, вследствие давления со стороны рабочих, управляющий промыслами “Каспийского товарищества”, управляющий предприятиями братьев Нобель и управляющий промыслами. Почти у каждой фирмы были удалены очень многие техники и заведующие отделениями и участками на промыслах».
Наступающий кризис экономики и власти губил прежние показатели по всем отраслям промышленности. Объемы добычи нефти на Апшеронском полуострове стремительно снижались, так же стремительно ухудшалось отношение рабочих к Нобелям, в которых под влиянием революционной агитации начали видеть эксплуататоров и «недорезанных буржуев» Об опасности, которой подверглись члены семьи во время Февральской революции, писал в своих мемуарах генерал К. Г. Э. Маннергейм, будущий президент Финляндии. «В воскресенье 11 марта мне удалось почти невозможное: я достал билет в Императорский оперный театр на балет. После спектакля я хотел было нанять таксомотор, чтобы доехать до своей гостиницы, однако, сколько я ни стоял, машины не подходили, площадь около театра была совершенно пустынна. Один мой старый полковой товарищ вызвался доставить меня до гостиницы, предложив место в своем автомобиле. На Большой Морской и Невском проспекте стояли пикеты солдат…
