Впрочем, есть и такие нобелеведы, которые считают эту историю не более чем легендой, придуманной для того, чтобы объяснить, почему Альфред Нобель не включил в завещании математику в список дисциплин, по которым присуждается его знаменитая премия. И все же авторы этой книги убеждены, что если это и легенда, то она родилась не на пустом месте – какое-то сильное душевное потрясение, вероятнее всего на любовной почве, в 1850 году Альфред, безусловно, пережил.
Не случайно и то, что в это самое время он начинает уговаривать отца направить его на учебу за границу, в тот самый Париж, в который вместе с Анной отправился Франц Лемарж. Да, безусловно, Зинин уже давно подталкивал его к этому шагу с учетом того факта, что, будучи иностранцем, талантливый ученик не мог поступить в университет в России, но несчастная любовь вполне могла оказаться дополнительным триггером для такого решения.
Эммануил Нобель одобрил смелый выбор сына, благо дела у него были на подъеме и деньги, как для оплаты учебы, так и для проживания сына за границей у него были. Однако поступать в университет Альфред не стал, а решил сразу направиться к Теофилю-Жюлю Пелузу (1807–1867) – французскому химику, занимавшемуся среди прочего и взрывчатыми веществами, у которого в свое время стажировался и Зинин, давший Альфреду рекомендацию к своему учителю. К тому времени Пелуз уже разработал легковзрывающуюся нитробумагу, ставшую предшественником нитроглицерина, открытого его учеником Собреро, а также пироксилин, являющийся основой для производства бездымного пороха.
Умудрявшийся работать сразу на многих направлениях, Пелуз создал у себя дома школу-лабораторию, которую посещали многие будущие корифеи химии, и Альфред Нобель стал одним из них. Именно в этой лаборатории он начал проводить первые опыты со взрывчатыми веществами и не только освоил известные на тот момент методы их получения, но и научился той скрупулезности в работе и соблюдении правил безопасности, без которых просто непредставима работа химика и которые в будущем не раз спасали ему жизнь.
Но напомним, что ему только восемнадцатый год, он жаждет чистой, романтической любви, и Париж манит его не только своими всемирно известным памятниками, музеями и театрами, но и множеством соблазнов. Нет почти никаких сомнений, что он какое-то время посещал не менее прославленные, чем Гранд-опера, парижские публичные дома, но очень скоро понял, что такая любовь – не для него.
– так описал он свои первые сексуальные опыты в написанном в те дни стихотворении. Дальше он говорит, что глубоко раскаивается в том, что пошел по этому пути, презирает самого себя, что сладость поцелуя женщины нередко оставляет «дурное послевкусие», что в Париже всем правит «водоворот греха безумный» и «ее величество похоть» и т. д. Все говорит о том, что в первые месяцы пребывания в Париже Альфред подхватил венерическую болезнь, и мы не знаем, удалось ли ему излечиться от нее до конца жизни. Иногда отсутствие у него семьи и детей приписывают именно этому обстоятельству.
Как бы то ни было, «вкусив греха», Альфред с новой силой начинает мечтать о подлинной, большой любви, и вскоре она вроде бы приходит в его жизнь. Во всяком случае, у него рождается стихотворение, в котором он рассказывает, как на одном из балов встречает молодую красивую женщину, приглашает ее на танец и исповедуется ей в своем разочаровании в жизни и в любви, как и положено романтическому герою его любимых поэтов. В другом стихотворении, где красавица уже обретает имя «Александра», он продолжает начатый разговор, жалуясь ей, что «лишь эгоизм и тщету видел всюду», на что Александра отвечает, что мужчина должен в жизни «гордо голову держать» и ставить перед собой высокие цели, а вот предназначение женщины – «в жизнь вашу радость приносить, в беде и счастье рядом быть». В результате герой стихотворения признается, что снова почувствовал себя «бесконечно счастливым» и его взгляд на мир разительно преобразился: «Я мир с ухмылкой презирал, но я другой, я лучше стал».
Судя по всему, это и в самом деле была любовь, и Альфред Нобель даже стал снова подумывать о браке. Но неожиданно Александра тяжело заболевает, и в один из дней лирический герой поэмы находит ее мертвой в постели, в окружении семьи. Ингрид Карлберг считает, что смерть любимой стала для Альфреда поворотным моментом в вопросе выбора между литературой и наукой.
