Теперь для увеличения мощи своей мины Эммануил решил сделать то, на что раньше никто не решался, – смешать нитроглицерин с порохом. Первые эксперименты оказались удачными – мощность взрывов новой смеси оказалась больше, чем у пороха и глицерина по отдельности, но при этом такой эффект получался не всегда, не говоря уже о том, чтобы взять контроль над нитроглицерином. Нобель-старший делится своими планами и открытиями с сыновьями, и те вроде бы загораются. Мощные мины будут нужны всем – и России, и Швеции, и Германии, и Соединенным Штатам, где как раз идет гражданская война. Если они смогут взрывать только что появившиеся броненосцы, звезда семьи Нобель может взойти с новой силой!
Роберт и Альфред начинают подумывать о поездке вместе с отцом в США, но для этого требуются деньги, много денег. И еще неизвестно, насколько эта поездка окажется удачной. Следовательно, остаются Швеция и Россия – что, впрочем, не исключает Англии, Франции и Германии. Как верно замечает Ингрид Карлберг, вопросом о том, насколько этично предлагать одновременно свои военные изобретения сразу нескольким и вдобавок враждующим между собой странами, Нобели в те дни явно не заморачивались – им важно было вернуть свое финансовое благополучие, и моральная сторона дела их совершенно не волновала. В конце концов, они были «людьми без родины», и даже родная Швеция за столько лет на чужбине перестала быть для них такой уж родной.
С этой точки зрения семья Нобелей представляла собой только-только нарождающуюся породу промышленников и бизнесменов, которая окончательно проявится лишь в ХХ, а то и в ХХI веке, – людей, рассматривающих весь мир как поле приложения своих сил и талантов и чувствующих себя как дома в любой точке планеты, обустраивая ее под себя, а не подстраиваясь под нее.
Между тем, именно в эти годы Швеция переживала ту самую промышленную революцию, которая в итоге и сделала ее одной из самых развитых стран мира. Сеть железных дорог стала стремительно покрывать всю страну, связывая между собой поставщиков и производителей, что приводило к столь же стремительному развитию всех видов промышленности, включая горнодобывающую. Новый король Карл XV бредил идеей Великой Скандинавии, которая включала бы в себя Швецию, Данию и Норвегию, и одновременно приветствовал все новые веяния. За отменой сословного неравенства последовало принятие закона о свободе торговли и предпринимательства, и от всего этого у народа буквально кружилась голова. Шведской армии нужны были новые бомбы и мины, а шведской горнодобывающей промышленности – новая, куда более мощная и одновременно более безопасная взрывчатка, чтобы взрывать рудные породы. Так что Эммануил Нобель справедливо полагал, что его изобретения могут пригодиться и там, и там.
Однако на тот момент его финансовые дела оставляли желать много лучшего. Денег на реализацию задуманных проектов практически не было. К тому же на шее Эммануила и Андриетты Нобель висел младший сын Эмиль – 18-летний шалопай, любящий сомнительные развлечения вроде посещения местных проституток и игорных домов, и то и дело влезающий в долги. Правда, он за очень короткое время подготовился и блестяще сдал вступительные экзамены в университет в Упсале, но ведь за университет тоже надо было платить! Словом, скептически-презрительное отношение трех старших братьев к младшему вполне можно было понять. Они не видели в нем будущей опоры родителей, а их судьба тревожила их в первую очередь.
Накануне 1863 года перед Нобелями забрезжила новая надежда. Эммануила пригласили выступить с докладом о подводных минах перед членами общества «Друзья военного искусства» – закрытого клуба, который фактически определял будущее шведской армии. Эммануил готовился к этому докладу несколько месяцев вместе с Робертом. Сам доклад состоялся 27 февраля 1863 года в присутствии ста человек, среди которых были министры и кронпринц Оскар.
Эммануил Нобель начал с рассказа о том, каких успехов он добился при создании мин в России и как именно они предотвратили прорыв англичан к Санкт-Петербургу, а затем перешел на те новшества, которые он произвел в конструкции мин после возвращения в Швецию. Наконец, он сообщил о создании им «нового пороха», заверив присутствующих, что он будет весьма эффективен и против броненосцев. Затем Нобель произвел «небольшой опыт», смешав на глазах у присутствующих немного пороха с нитроглицерином и взорвав с помощью этой смеси массивную доску.
