Людвиг, чуткий ко всем нововведениям в области науки и техники, следя за публикациями в газетах, журналах и отзывами экспертов и промышленников об использовании керосина в производственных целях, 16 февраля 1864 года пишет Роберту в Гельсингфорс: «В глубине России начали использовать русское горное масло, которым торгует Кокорев из кавказского города Баку, однако цена пока слишком высокая. Тем не менее, есть основания полагать, что в скором времени масло это сможет конкурировать с американским. Запасов его никак не менее чем в Америке. У нефти вообще во всех отношениях блестящее будущее».
Как же далеко вперед простирались мысли Людвига Нобеля, производственника и инженера-машиностроителя, выдающегося изобретателя, который, казалось бы, специализируясь на военной продукции, засучив рукава и работая 24 на 7, находил силы исследовать сырьевой рынок и техническую экспансию научного прогресса! Поистине, амбиции и планы Людвига, и время это подтвердит, простирались далеко за пределы стен его собственного завода в Петербурге.
Сам он непосредственно в эти годы (с 1864 по 1867-й) у себя на заводе по заказу Артиллерийского комитета изготовил на все возрастающих мощностях 63.100 гранат («чугунных бомб»). В Европе, в частности в Германии, в области военной техники в тот же период приобрели важное значение бронебойные снаряды из закаленного чугуна, впервые изготовленные заводом Германа Грузона. После первого заказа таких снарядов, сделанного русским правительством за границей, некоторым заводам в России предложили попытаться наладить их изготовление у себя. Завод Людвига уже через шесть месяцев представил пробные снаряды и на испытаниях продемонстрировал поразительно эффективные характеристики, превышающие образцы Грузона.
В переломный для своего предприятия 1866 год Людвиг пишет Роберту, что «начинают приближаться несколько более светлые экономические времена» и, получив долгосрочный[39] заказ на производство стальных бронещитов, сразу берется изготовить партию в 2000 снарядов из закаленного чугуна по цене, значительно ниже, чем предлагал завод Гурзона. Дальше – больше, и за 1870–1871 годы таких «закаленных» снарядов завод Нобеля выпустит 3250 штук, выработав к этому времени способ закрепления медных поясков в теле снаряда.
Кроме этого, завод ежегодно изготавливал сотни мортирных лафетов под скорострельные пушки. Лафеты Нобеля, как все подтверждают, отличались особой легкостью веса и оригинальной конструкцией. Колеса лафетов были снабжены (впервые в российской артиллерии) прочными металлическими ступицами с герметической смазкой. Две пушки, установленные на лафеты завода Нобеля, участвовали в туркестанских походах генерала Константина фон Кауфмана, и пройденные тысячи верст по крутым дорогам доказали – смазка в колесных втулках готова служить очень долго.
Но не надо думать, что у Людвига Нобеля работали какие-то «ангелы», которые день и ночь образцово и безропотно выпускали незаменимую продукцию от сверлильных и токарных станков, инструментов, гидравлических прессов, колесных осей до отопительных котлов, водопроводных труб, молотов, вентилей и батарей. Да, его военная и гражданская продукция пользовалась растущим спросом и имела высокое качество, но Людвигу для достижения высоких показателей приходилось контролировать цеховиков на местах, принимать непопулярные меры по повышению дисциплины, ужесточать наказания за неявку на смену по причине загула и т. п.
К числу наиболее болезненных проблем Людвиг Нобель относил извечную беду пьянства среди русских рабочих. Отмечая, что на заводе «замечательно трезвый народ» (при 62 выходных в год – 52 воскресеньях и 10 официальных праздниках), как руководитель, он счел нужным сделать обобщающее пояснение: «У нас, между тем, вследствие праздников, увеличивается пьянство и разгул, а в то время, когда рабочий гуляет, гуляет и завод, и закрепленный в нем капитал, который у нас еще дороже стоит, чем за границей»[40].
Правила поведения и дисциплина с первого дня запуска производства были строгими, но вместе с тем справедливыми, не чрезмерными. Каждый рабочий обязывался «повиноваться своему мастеру и исполнять его приказания точно, быть вежливым и вообще вести себя прилично. За дерзкое обращение, грубость, явку в нетрезвом виде или подобные проступки виновный штрафуется, по усмотрению мастера или конторы, от 50 коп. до 3 руб. и может быть уволен от работы на заводе»[41].
По личному опыту Людвига, эффективным в повышении дисциплины труда стал переход на более частую выплату зарплаты: «Прежде расчет делался по полугодно, а теперь платится каждые две недели. Рабочий лучше хозяйничает, когда у него немного денег на руках; в долги он не входит. Я могу смело и утвердительно сказать, что такая система расчета принесла хороший результат, я думаю, что и у нас не будет так много пьянства, если заводы будут иметь постоянную работу и будут в состоянии платить аккуратно»[42].
