В марте 1867 года на одном из заседаний Русского технического общества состоялась дискуссия на тему «О мерах к возвышению машиностроительного дела в России и к развитию наших механических заводов». Основным докладчиком был Людвиг Нобель, который утверждал, что отечественное машиностроение необходимо защищать от иностранных конкурентов, прибегающих к нечестным методам с целью навредить российским заводам. Как средство защиты он предложил ввести протекционистские импортные тарифы на паровые двигатели, станки и паровозы, которые с тем же успехом могли производиться в России. Правительственные комиссии постепенно стали прислушиваться к идеям Нобеля и находить его логичные и конструктивные предложения справедливыми.
Людвиг также находил время для участия во многих комитетах РТО – по детскому труду, по подготовке уставов для железнодорожных школ, по акцизу на керосин, по развитию нефтяной промышленности, исследованию смазочных масел. Не скупясь, он жертвовал много средств, в первую очередь на образовательные цели. В 1869 году он пожертвовал средства на создание школы железнодорожных мастеров и курсов при Сампсониевском уездном училище для рабочих своего завода. За это и другие благотворительные траты его в 1880 году удостоили благодарности августейшего покровителя РТО великого князя Константина Николаевича «За труды и пожертвования по школам Технического общества».
И это при том, что в том же 1869 году, в разгар его профессионального успеха, любимая Мина 18 мая умерла в возрасте 36 лет, а еще через 12 дней скончалась их новорожденная дочь Шарлотта Вильгельмина. Эта двойная потеря стала для Людвига тяжелейшим ударом. Он действительно был счастлив в браке с Миной, что всегда придавало ему сил, как и его отцу с Андриеттой. Это были гармоничные, лишенные ревности отношения двух любящих людей, прекрасно понимающих и ежедневно поддерживающих друг друга. «Сегодня наш пятый день свадьбы, и ни один смертный не может быть счастливее, чем я в моем браке», – писал Людвиг Роберту в сентябре 1863 года – и сколько мы видим жизнерадостного задора всего в одной этой фразе!
Неудивительно, что с уходом Мины Людвиг впал в длительную депрессию. Пожалуй, только его гуманитарная и общественная деятельность помогла ему избежать худшего. О состоянии Людвига в первый месяц после смерти жены свидетельствует учительница шведской приходской школы в Петербурге Хильдегард Нюберг. Роберту и Паулине в Стокгольм она пишет следующее: «Память о скорбящем муже и оставшихся без матери детях, собравшихся у ее смертного одра, никогда не сотрется. Нобель все меняет у себя дома, уходит и приходит, словом, нет покоя. Вчера вечером он был у нас и сказал, что больше не выдержит и что намерен вместе с Сельмой и детьми отправиться через Швецию за границу. Это может быть благотворным развлечением, в котором он так нуждается, ибо он выглядит совсем больным и разбитым».
Мина родила Людвигу шестерых детей, трое из которых умерли в раннем возрасте. В заботах о детях отцу семейства исправно помогала шведка Сельма Шарлин, добропорядочная нянька, которая на время заменила мать для Эммануила, Карла и Анны.
Родной сестрой упомянутой учительницы приходской школы имени Святой Екатерины в Петербурге Хильдегард Нюберг была юная Эдла Коллин. Их третьей сестрой была Лилли, вышедшая замуж за шведского архитектора Теодора Мельгрена, но, как и две другие сестры, проживавшая с семьей в Петербурге. Семьи Нюберг и Мельгрен были знакомы с Нобелем и видели, как сильно он страдает. Вскоре Эдла была представлена Людвигу, возможно, всего лишь с целью вытащить его из состояния траура. Но их отношения стали стремительно развиваться, и 12 октября 1870 года состоялась свадьба.
За несколько месяцев до свадьбы, весной 1870 года, Людвиг смог выкупить завод Ишервуда, который он арендовал долгие восемь лет. В дополнение к этой территории были приобретены два близлежащих участка, в том числе участок Стандертшельда, на котором стояло несколько двухэтажных домов, спроектированных тем же Теодором Мельгреном.
Личная жизнь Людвига постепенно стала налаживаться, он сразу почувствовал в глазах и сердце юной Эдлы если не любовь, то глубокую симпатию. Отношения с братьями улучшались, перебоев с новыми заказами на заводе не возникало. Людвиг пишет в Стокгольм и предлагает Роберту приехать в Петербург и взять на себя временное управление заводом, пока он с целью поправить моральное и физическое состояние отправится с Эдлой в годовое путешествие. Роберт, не колеблясь, соглашается – и правильно делает. У него полный разлад в отношениях с Паулиной, он постоянно ревнует и терзает ее, при этом явно скучает в стокгольмском Винтервикене и потому с радостью собирает чемоданы в дорогу.
