Позволим себе отступить в сторону и упомянуть еще об одном специалисте, без которого успех Нобелей в Баку был бы куда менее заметным. Еще в 1876 году молодой шведский инженер по имени Альфред Тернквист отправился за океан, чтобы принять участие в создании шведского павильона на Всемирной выставке в Филадельфии[58], откуда по завершении выставки был приглашен на машиностроительный завод в город Йонкерс, штат Нью-Йорк, для обмена опытом с зарубежными коллегами.
По пути в Швецию Тернквист ненадолго задержался в Париже, где на одной из промышленных выставок случайно познакомился с Робертом Нобелем, а затем благодаря его протекции был представлен и Альфреду. Самоуверенный юноша приглянулся братьям своими амбициями, рвением к делу, любознательностью и широтой научных интересов, благодаря чему Роберт и Альфред сделали соотечественнику деловое предложение – досконально изучить процесс перегонки нефти и применить свои знания в Баку.
В целях «разузнать как можно больше» Альфред отправил тезку в Марсель и устроил по своей протекции на местный нефтеочистительный завод. Но так как позаимствовать на заводе в Марселе смышленому парню было нечего (после визитов на американские заводы удивить чем-то пытливого юношу французские инженеры точно не могли), Альфред Тернквист вновь отправился в Америку, на сей раз в городок Ойл-Сити, куда повез пробы бакинской нефти для химического анализа. По результатам исследований выяснилось, что эта нефть обладала лучшими свойствами, чем пенсильванская.
В феврале 1879 года Роберт в письме наставлял Тернквиста: «Прежде чем удастся разузнать все подробности про выработку осветительных и смазочных масел, не советую предпринимать каких-либо иных штудий, поскольку они могли бы вызвать подозрения и затруднить Ваши занятия. Когда же это будет сделано, Вам, милостивый государь, следует углубиться в перекачивание нефти по трубам и сопутствующие предметы. Наконец, было бы желательно, чтобы Вы, не упоминая нашего имени, выяснили в крупнейших и наилучших фирмах последние цены на буровой инструмент, всевозможные трубы, паровые котлы, и прочее оборудование».
Тернквист регулярно докладывал Роберту обо всем, что удавалось разузнать, и закончил свои штудии посещением Патентного управления и Библиотеки Конгресса в Вашингтоне, а также переговорил с несколькими нефтепромышленниками и сбытчиками на восточном побережье. Домой, в Европу, а затем и в Россию, кроме впечатлений и опыта, он привез ценную подборку научной литературы на тему нефти, ее добычи и использования на английском языке и, конечно, результаты анализа бакинской нефти.
Роберт и Людвиг остались довольны анализами сырья, поскольку от состава нефти зависело, какой ее следует подвергать очистке, какие при этом добавлять химические вещества и многое другое. В Париже Тернквист вновь встретился с Альфредом Нобелем и его другом и соратником Алариком Лидбеком. Совместными усилиями им удалось разрешить проблему непрерывной перегонки нефти, и в сентябре 1879 года Тернквиста командировали в Баку, где ему вместе с инженерами под руководством Роберта Нобеля предстояло изготовить экспериментальную модель нового производства и осуществить перестройку завода Роберта.
Уже на следующий 1880 год Альфреда Тернквиста назначили заведовать механическими мастерскими Нобелей в Баку, где он, периодически борясь с туберкулезом и уезжая лечиться на курорт в Давосе, прикладывал максимум сил, продолжая свои научные и инженерные эксперименты. Добавим в копилку бакинских достижений Тернквиста еще один «балл»: в 1882 году совместно с Людвигом Нобелем ему удалось приспособить нефтяную форсунку Шухова для сжигания мазута, остаточного продукта перегонки нефти, который у конкурентов, как уже говорилось, считался «отходами». Форсунка использовалась при эксплуатации паровозов и пароходов, кроме того, «нобелевская горелка» применялась для обогрева домов и горения кухонных плит.
В 1883 году обновленное предприятие Нобелей произвело 106 тысяч тонн первосортного керосина – больше, чем вырабатывали все бакинские конкуренты, вместе взятые. «Бранобель» значительно опередил как местных промышленников, так и заокеанских.
Ключевым звеном стремительного прогресса и опережающего все планы и расчеты роста экономических показателей товарищества стало развитие собственной транспортной и сбытовой инфраструктуры. Уже в 1879 году Нобели начали создавать разветвленную сеть нефтебаз и организацию собственных безопасных складов в Царицыне и Астрахани. В 1880 году у них уже были в распоряжении распределительные пункты в Москве, Туле и Харькове. А еще через два-три года нефтебазы «Бранобеля» присутствовали практически в каждом крупном городе Российской империи от Перми до Новгорода, от Саратова до Бердичева.
