Повисла неловкая пауза – Куин уже бывала в подобных ситуациях. Оба не знали, как поступить: обменяться рукопожатием, просто повернуться и уйти или уступить искушению и потянуться друг к другу для поцелуя.
– Пока выберем безопасный путь, – решила она. – Признаю, что мне нравятся ваши губы, но все это лишь осложнит дело, ради которого я сюда приехала.
– Чертовски жаль, но вы правы. – Кэл сунул руки в карманы. – Поэтому я просто пожелаю вам спокойной ночи. Подожду тут, пока вы не войдете.
– Спокойной ночи. – Куин поднялась по ступенькам к двери. Оглянулась и увидела, что он все еще стоит под старинным фонарем, сунув руки в карманы.
Да, чертовски жаль, подумала она.
– До встречи.
Он подождал, пока за ней закрылась дверь, затем немного отошел и посмотрел на окна второго и третьего этажа. Куин говорила, что ее окно выходит на Мейн-стрит, но этаж Кэл не знал.
Через несколько секунд в одном из окон второго этажа вспыхнул свет – Куин благополучно добралась до своего номера.
Кэл повернулся и, едва сделав пару шагов, увидел мальчика. Тот стоял посередине квартала. Ни куртки, ни шапки, которые могли бы защитить от ледяного ветра. Длинные пряди волос абсолютно неподвижны.
Глаза горят неестественным красным огнем, губы растянуты в ухмылке.
Кэл почувствовал, как в голове у него зазвенело, где-то внутри образовался холодный ком.
Опять он.
Иллюзия, напомнил себе Кэл. Пока только проекция, как во сне, но даже во сне демон способен причинить вред – или заставить поверить, что причинил.
– Возвращайся туда, откуда пришел, ублюдок. – Кэл старался говорить отчетливо и спокойно, насколько позволяли натянутые нервы. – Твое время еще не пришло.
Губы мальчика не шевелились, застыв в зверином оскале.
– Посмотрим, за кем останется этот раунд. – Кэл шагнул вперед.
И тут появился огонь. Пламя взметнулось с широкого, выложенного плиткой тротуара и ярко-красной стеной двинулось вдоль улицы. Не успев понять, что нет ни жара, ни ожогов, Кэл инстинктивно вскинул руки, пытаясь защитить лицо, и попятился.
Раскаты смеха зазвучали у него в голове, такие же неистовые, как пламя. Затем все исчезло – и мальчик, и стена огня.
На улице было тихо, тротуар и дома нисколько не пострадали. Обычные фокусы, напомнил себе Кэл. У этого ублюдка в запасе куча разных трюков.
Он заставил себя пройти по тому месту, где только что бушевало пламя. Остался сильный кисловатый запах, который быстро уносило ветром, подобно облачку пара от дыхания. И в это мгновение Кэл узнал его.
Сера.
Наверху, в своем номере, который несказанно обрадовал ее кроватью с пологом и мягким пуховым одеялом белого цвета, Куин устроилась за симпатичным письменным столом с гнутыми ножками и полированной крышкой и принялась заносить в ноутбук накопившуюся за день информацию и впечатления.
Ей понравилось, что в номере стояли живые цветы и маленькая синяя ваза с красиво разложенными фруктами. В ванной комнате имелась глубокая ванна на ножках в виде львиных лап и ослепительно-белая раковина на пьедестале. Три огромных пушистых полотенца, два куска мыла и довольно оригинальные маленькие бутылочки с шампунем, кремом для тела и гелем для душа.
На стенах номера висели не скучные штампованные плакаты, а оригинальные рисунки и фотографии – как указано к прикрепленной к столу памятке, произведения местных художников, которые можно приобрести в художественном салоне на Саут-Мейн.
Номер выглядел по-домашнему, и к услугам постояльцев был высокоскоростной Интернет. Куин подумала, что для следующих поездок – она планировала вернуться в апреле и июне – нужно забронировать этот же номер. Сейчас она рассчитывала прожить здесь неделю.
В первый день удалось сделать довольно много, хоть это и был день приезда. Она познакомилась с двумя из трех главных действующих лиц. Договорилась о походе к Языческому камню. Почувствовала атмосферу города – по крайней мере, получила первое впечатление. И лично столкнулась с проявлением неизвестной (пока) силы.
А еще составила набросок статьи о боулинге, которая пригодится ее друзьям в «Детур».
Неплохо, особенно с учетом сытного ужина в гостинице, состоявшего из салата и жареного цыпленка, а также того, что удалось побороть искушение и отказаться от целой пиццы, ограничившись половиной ломтика. А еще она сбила десять кеглей одним ударом.
А в личном плане, подумала Куин, выключая ноутбук перед тем, как лечь спать, она не поддалась искушению поцеловать этого чертовски привлекательного Калеба Хоукинса. К сожалению.
То есть она осталась высокопрофессиональной и неудовлетворенной.
Переодевшись во фланелевые штаны и футболку, Куин заставила себя выполнить пятнадцатиминутный (ладно, десятиминутный) комплекс упражнений пилатеса, затем посвятила пятнадцать минут йоге и забралась под сказочное пуховое одеяло, устроившись на пирамиде мягких подушек.
Потом взяла с прикроватной тумбочки книгу и читала, пока не начали закрываться глаза.
