– Я не тороплюсь.
Кэл посмотрел на небо.
– Может поменяться погода. Придется поторопиться, чтобы не задержаться в лесу после захода солнца.
Куин включила диктофон, надеясь, что захватила с собой достаточное количество запасных аккумуляторов и кассет.
– Много лет назад люди свободно гуляли и охотились в этой части леса. Теперь нет. Они теряются, кружат, испытывают приступы беспричинного страха. Некоторые утверждают, что слышали звуки, похожие на волчий вой и рев медведя. Волков тут не водится, а обитающие в горах медведи редко заходят так далеко. Дети, и особенно подростки, часто тайком убегали в лес, чтобы искупаться в пруду Эстер или просто побродить по лесу. Теперь перестали. Раньше люди охотно рассказывали местную легенду, согласно которой в пруду живет призрак, а теперь предпочитают вообще не затрагивать эту тему.
– А вы сами верите в существование призрака?
– Я знаю: там что-то есть. Сам видел. Обсудим, когда дойдем до пруда. Теперь нет смысла углубляться в детали.
– Хорошо. Двадцать один год назад, в свой день рождения, вы шли к камню этой дорогой?
– Нет, с востока. – Кэл махнул рукой. – Со стороны города. Тут ближе, из города пришлось бы делать большой крюк. Мы не заметили ничего… необычного, пока не добрались до озера.
– А вы возвращались на поляну после той ночи?
– Конечно. И не раз. – Кэл посмотрел на нее. – Смею вас заверить, что возвращение на это место накануне Седмицы никак нельзя назвать приятной прогулкой, которую я с нетерпением жду.
– Седмицы?
– Так мы называем неделю в июле.
– Расскажите подробнее, что именно происходит в эти дни.
Да, пора, подумал Кэл. Пора рассказать все тому, кто хочет знать. Тому, кто поможет найти ответ.
– Жители Холлоу становятся злобными, склонными к насилию и даже убийству. Они совершают поступки, немыслимые в любое другое время. Вандализм, драки, поджоги. И это еще не самое плохое.
– Убийства, самоубийства.
– Да. Но когда Седмица заканчивается, никто ничего не помнит. Словно человек приходит в себя после транса или долгой болезни. Некоторые меняются навсегда. Кое-кто уезжает из города. Остальные приводят в порядок свой магазин или дом и продолжают жить дальше. Но действует это не на всех и всегда по-разному. Самое подходящее определение – массовый психоз, причем с каждым разом он становится все сильнее.
– А полиция?
Кэл по привычке нагнулся и поднял с земли палку. Смысла бросать ее Лэмпу не было – лишняя морока для обоих. Поэтому Кэл просто протянул палку, а пес взял ее в зубы и с довольным видом потрусил рядом с хозяином.
– В последний раз начальником полиции был Ларсон. Хороший человек, одноклассник моего отца. Они дружили. На третью ночь он заперся у себя в кабинете. Думаю, понимал – по крайней мере, догадывался, – что с ним происходит, и не хотел рисковать, возвращаясь домой к жене и детям. Одному из его заместителей, парню по имени Уэйн Хоубейкер, племяннику секретарши Фокса, который пришел его искать, пришлось позвать на помощь. Уэйн слышал, как Ларсон плачет в своем кабинете, но не смог уговорить его выйти. Когда выбили дверь, Ларсон уже застрелился. Теперь шеф полиции у нас Уэйн. Тоже хороший парень.
Какой ужас, подумала Куин. Сколько утрат пришлось пережить Кэлу после того дня, когда ему исполнилось десять лет? Тем не менее он возвращается в этот лес, туда, где все началось. С подобным мужеством ей еще не приходилось встречаться.
– А полиция графства и штата?
– В эту неделю мы как бы отрезаны от мира. – Мимо пролетела овсянка, вызывающе красная и беспечно свободная. – Иногда люди уезжают из города, иногда приезжают, но по большей части мы предоставлены сами себе. Очень похоже… – Кэл замялся, подбирая нужные слова. – Будто на город опускается туман, мешая смотреть. Помощь не приходит, да никто особенно на ней и не настаивает. Люди не пытаются понять, что происходит и почему. Все превращается в легенду, как в фильме «Ведьма из Блэр». Потом забывается – до следующего раза.
– Но вы остались и не прячетесь.
– Это мой город, – просто ответил Кэл.
Вот, подумала Куин, настоящее мужество.
– Как спали сегодня ночью? – спросил он Кэл.
– Без сновидений. Лейла тоже. А вы?
– И я. Раньше сны, однажды появившись, уже не прекращались. Теперь иначе.
– Это из-за того, что я кое-что видела. И Лейла тоже.
– Серьезно. Так рано еще никогда не начиналось. И так интенсивно. – Кэл посмотрел ей в лицо. – Вы не изучали свою генеалогию?
– Нет. Думаете, мы с вами родственники? Или я потомок людей, как-то связанных с событиями у Языческого камня в те далекие времена?
– Мы всегда считали, что это связано с кровью. – Он рассеянно посмотрел на шрам у себя на запястье. – Хотя до сих пор знание или предчувствие не принесло никакой пользы. Откуда родом ваши предки?
– В основном из Англии. С небольшой примесью ирландской крови.
– Мои тоже. Но это могут сказать о себе большинство американцев.
