Кэл сошел с тропы, обогнул заросли ежевики и пошел по узкой, почти незаметной тропинке. Лэмп бежал впереди, как будто знал, куда они направляются. При первом проблеске воды по спине пробежал холодок. Как всегда.
Птицы не умолкали, а Лэмп – скорее случайно, чем намеренно – спугнул зайца, который перебежал через тропинку и скрылся в зарослях. Солнечные лучи пробивались сквозь голые ветви деревьев и освещали укрытую опавшими листьями землю, отражались от коричневой воды пруда Эстер.
– Днем он выглядит иначе, – заметила Куин. – Не таким зловещим. Но только безрассудство юности и неимоверная жара могут заставить искупаться в нем.
– Именно так все и было. Фокс прыгнул первым. Мы и раньше тайком купались в пруду, но мне это никогда не нравилось. Неизвестно, что плавает там, в глубине. Я всегда боялся призрака и представлял, как холодная рука Эстер хватает меня за ногу и тянет под воду. Так и произошло.
Брови Куин взметнулись вверх, но Кэл молчал. Куин присела на камень.
– Я слушаю.
– Мы с Фоксом баловались. Я плавал лучше, но он был хитрее. Гейдж едва держался на воде, и мы его не трогали. Я подумал, что это опять Фокс, но на дно меня тянула она. Я увидел ее, когда оказался под водой. Остриженная, как в вашем сне. Помню ее струящиеся волосы. Эстэр не была похожа на призрак. Просто женщина. Девочка, – поправил себя Кэл. – Потом, став старше, я понял, что она была еще девочкой. – Я с трудом выбрался на берег и заставил Фокса и Гейджа выйти из воды. Они ничего не видели.
– Но поверили.
– Мы же друзья.
– Вы потом здесь купались?
– Дважды. Но я ее больше не видел.
Куин протянула Лэмпу горсть орехов с сухофруктами – он был не таким привередливым, как хозяин.
– Теперь для купания слишком холодно. Но в июне я бы не отказалась нырнуть и посмотреть, что из этого выйдет. – Она отправила в рот «туристическую смесь» и оглянулась. – Кстати, милое местечко. Ничего особенного, но довольно живописно. Похоже, самое подходящее место, чтобы трое мальчишек могли немного побеситься.
Она склонила голову набок и испытующе посмотрела на Кэла.
– Вы всегда приводите сюда своих женщин?
– Вы будете первой.
– Неужели? Потому что им неинтересно или вам просто не хотелось отвечать на вопросы?
– И то и другое.
– Значит, я нарушаю традицию – это мое любимое занятие. – Куин посмотрела на воду. – До какого же отчаяния дошла та женщина, что не видела другого выхода? И безумие. Мне кажется, на дно Эстер утянули не камни, а горе и отчаяние. Именно это я чувствовала во сне и чувствую сейчас. Ужасное, невыносимое горе. Сильнее страха, когда это существо насиловало ее.
Передернув плечами, Куин встала.
– Может, пойдем дальше? Я не могу здесь больше сидеть. Не могу.
Будет еще хуже, подумал Кэл. Если она уже теперь чувствует, понимает и ощущает, то дальше будет хуже. Взяв Куин за руку, он повел ее назад, к тропе. Дорога была достаточно широкой, чтобы идти рядом, и Кэл не выпускал руку спутницы. Как будто они просто гуляли в зимнем лесу.
– Расскажите что-нибудь необычное о себе, нечто такое, о чем я никогда не догадаюсь.
Он вскинул голову.
– Зачем мне рассказывать то, о чем вы никогда не догадаетесь?
– Не обязательно мрачную тайну. – Куин коснулась губами его губ. – Просто что-нибудь неожиданное.
– Я занимался легкой атлетикой.
– Впечатляет, но не удивляет. Я могла бы догадаться. У вас длинные ноги.
– Ладно, ладно. – Он задумался. – Я вырастил тыкву, которая побила рекорд графства.
– Самая большая тыква в истории графства?
– До рекорда штата не дотянула нескольких унций. Мое имя упоминалось в газетах.
– Да, неожиданно. Я надеялась на нечто более экстравагантное, но вынуждена признать, про самую большую тыкву графства никогда бы не догадалась.
– А как насчет вас?
– Боюсь, я вообще не вырастила ни одной тыквы.
– Удивите меня.
– Я умею ходить на руках. Могла бы продемонстрировать, но земля тут неподходящая. Признавайтесь, вы такого от меня не ожидали?
– Вы правы, но я настаиваю на демонстрации – потом. В конце концов, у меня есть документальное подтверждение, что тыква была.
– Справедливо.
Куин продолжала беззаботно болтать, в конце концов рассмешив его. Кэл подумал, что, пожалуй, после того памятного похода с друзьями он ни разу не смеялся, проходя по этой тропе. Но теперь, когда на небе ярко светило солнце, а в лесу пели птицы, все казалось абсолютно естественным.
Пока до них не донесся рык.
Куин тоже слышала. Ее голос вдруг прервался, пальцы стиснули его руку.
– Кэл…
– Да, слышал. Мы почти пришли. Иногда оно обозначает свое присутствие звуками, иногда показывается. – Но не в это время года, подумал Кэл и сунул руку в задний карман джинсов. Хотя теперь все иначе. – Просто держитесь поближе ко мне.
– Не сомневайтесь, я… – Куин умолкла, увидев, как он достал из кармана большой охотничий нож с зазубренным лезвием. – Ладно. Ладно. А вот такого я действительно не ожидала. Вы носите с собой нож… как Крокодил Данди.
– Я никогда не хожу сюда без оружия.
Куин облизнула губы.
– Надо полагать, при необходимости вы сумеете его применить.
– Надо полагать. Ну что: пойдем дальше или хотите повернуть назад?
– Я не побегу.
