Братья по крови полностью

– Не знаю, но мне все равно. Просто нужно валить отсюда.

Кэл вскочил, схватил джинсы и принялся натягивать их, но в этот момент увидел спину Гейджа.

– Черт. У тебя на спине живого места нет.

– Старик обработал вчера вечером. Ерунда.

– Ну да. – Фокс обошел его вокруг, внимательно разглядывая. – Должно быть, больно.

– От воды легче.

– У меня есть аптечка… – начал Кэл, но Гейдж оборвал его:

– Я же сказал – ерунда. – Он схватил рубашку и поспешно надел. – Если у вас двоих нет яиц, чтобы вернуться и посмотреть, что там такое, тогда идем.

– У меня нет, – упавшим голосом произнес Кэл, и Гейдж рассмеялся.

– Тогда надевай трусы, чтобы я не гадал, что там болтается у тебя между ног.

Фокс открыл пакет «Литл Деббис» и банку кока-колы из той упаковки, которую он купил на рынке. Происшествие на пруду и шрамы на спине Гейджа были слишком важными вещами, чтобы их обсуждать. Не дожидаясь, пока высохнут волосы, мальчики снова тронулись в путь, на ходу жуя печенье и передавая друг другу банку теплого напитка.

Когда под музыку Бон Джови они преодолели половину пути, Кэл принялся размышлять о том, что видел. Почему он один? Почему лицо девушки было так отчетливо видно в мутной воде, хотя его очки лежали в кеде? Неужели он ее и вправду видел? С каждым шагом, отдалявшим его от пруда, Кэлу все легче было убедить себя, что все это ему привиделось.

Хотя он никогда, ни за что не признался бы, что просто запаниковал от страха.

Теплый воздух высушил кожу, и на ней проступили капельки пота. Должно быть, подумал Кэл, рубашка Гейджа прилипла к исполосованной спине. Красные вздувшиеся рубцы, наверное, болели. Он и раньше видел Гейджа после порки, которую ему устраивал старик Тернер, но такого еще не было. Жаль, что Гейдж не позволил смазать спину мазью.

А что, если в раны попадут микробы? Вдруг у Гейджа начнется заражение крови и он потеряет сознание, когда они будут далеко, у Языческого камня?

Придется отправить Фокса за помощью. Да, он так и поступит – отправит Фокса за помощью, а сам останется с Гейджем и будет лечить его раны и чем-нибудь поить, чтобы не допустить… как это называется… обезвоживания.

Разумеется, им всыплют по первое число, когда за ними придет отец, но Гейджу станет лучше.

Может, отца Гейджа даже посадят в тюрьму. И что тогда? Гейджу придется переезжать в приют?

Думать об этом было почти так же страшно, как о девушке в пруду.

Они остановились передохнуть, затем уселись в тени и выкурили одну из украденных Гейджем сигарет. От табака у Кэла почти всегда кружилась голова, но было так приятно сидеть здесь, среди деревьев, слушая журчание ручья за спиной и крики сумасшедших птиц, переговаривавшихся друг с другом.

– Можно устроить лагерь прямо здесь. – Кэл обращался в основном к самому себе.

– Ни за что. – Фокс хлопнул его по плечу. – Мы идем к Языческому камню. Планы не меняются. Будем там через час. Правда, Гейдж?

Гейдж задумчиво смотрел на деревья.

– Да. Не надо было брать с собой столько всякой ерунды – давно бы уже пришли.

– Я что-то не заметил, чтобы ты отказывался от печенья, – напомнил ему Фокс.

– Кто же откажется от «Литл Деббис». Ладно… – Он потушил сигарету, затем прижал камнем окурок. – Отряд, по коням.

Здесь не ступала нога человека. Кэл знал, что это не так – в сезон в здешних местах охотились на оленей.

Но ощущение такое, что людей тут никогда не было. Предыдущие два раза, когда они ходили к Языческому камню, Кэла охватывало точно такое же чувство. Но раньше они выходили из дома утром, а не после обеда. И к двум часам возвращались.

Теперь, если верить его «Таймексу»[6], уже почти четыре. Несмотря на съеденное печенье, желудок настоятельно требовал еды. Кэлу хотелось вновь сделать привал и расправиться с тем, что мать напихала в эту дурацкую корзину.

Но Гейдж не останавливался, торопясь добраться до Языческого камня.

Земля на поляне выглядела обожженной, как будто посреди леса вспыхнул огонь и дотла сжег деревья. Это был почти идеальный круг в обрамлении дубов, вязов и кустарника. В центре лежал камень, на два фута возвышавшийся над обожженной землей; верхняя часть его была плоской и напоминала маленький столик.

Ходили слухи, что это алтарь.

Кое-кто утверждал, будто Языческий камень – это всего лишь обломок скалы, вышедший на поверхность, а цвет почвы объясняли минералами, подземной рекой или, возможно, пещерами.

Другие с большей готовностью рассуждали на эту тему, указывая, что именно здесь находился поселок Хоукинс Холлоу и однажды ночью на этой поляне тринадцать человек погибли ужасной смертью, сгорев заживо.

Одни связывали происшествие с колдовством, другие с поклонением дьяволу.

Существовала еще одна гипотеза: здесь негостеприимные индейцы убили людей, а потом сожгли их тела.

Как бы то ни было, светло-серый камень торчал из черной земли, словно памятник.

– Пришли! – Фокс бросил рюкзак и сумку на землю, подбежал к камню и, приплясывая, сделал круг по поляне. – Правда, круто? Круто? Никто не знает, где мы. И всю ночь мы можем делать все, что угодно.

– Все, что угодно, в чаще леса, – прибавил Кэл. Без телевизора и холодильника.