Постепенно Валерка учился контролировать свои эмоции, вымещая накопившуюся злобу, которая особенно проявлялась в подростковом периоде, на ринге. Пару раз доставалось только одноклассникам Женьки, если обижали, но Валерка аккуратно и доходчиво учил сестру тоже стоять за себя, пробуждал её внутреннюю силу красноречия, на которую она была способна куда более, чем старший брат. Валера не любил много говорить, но когда это было необходимо – всегда в первую очередь пытался коротко и ясно объяснить свою позицию. Так он вновь учился контролировать разум и силу.
Зная, что Женька болезненно переживала долгие годы в стенах детдома, Валера пытался её постепенно раскрепощать, и когда он после школы и вечерами встречался с пацанами, Женька волей-неволе оказывалась в их окружении. Сначала было некомфортно – одна, маленькая среди четырёх парней, но со временем она стала чувствовать себя особенной, ещё бы – среди таких мальчишек, один краше другого. Девчонки в классе завидовали, пацаны пытались лишний раз не нарываться, а наоборот – подружиться. И так шло все в привычном русле, пока среди их сплоченной компании не появилась ещё одна – Лена Елисеева.
Комментарий к Пролог. Дорогие читатели! Буду вам искренне признательна, если вы оставите комментарий. Вам несложно, а мне – приятно🤍
====== 1. Долгие проводы – лишние слëзы ======
Весна 1987-го
Время скоро близилось к полуночи, по небу рассеялись мириады звёзд, верхушки сосен утопали в чёрном небе. Космос отложил гитару, потянулся, встал. Подойдя к костру, бросил туда несколько сухих веток, потом поднял с клеенки мятую пачку сигарет и закурил от горящей веточки. С озера донесся смех.
- Эй, голубки, простудитесь! – крикнул Кос. – Вылезайте, а то мы щас с Пчёлой выжрем все припасы.
- Так мы вам и дали! – крикнули снизу, и вскоре из клубящегося над озером тумана выбежали, держась за руки, двое – Саша Белов с короткой черной стрижкой и светловолосая стройная девушка – Ленка Елисеева.
Лязгая зубами и смеясь, они промчались мимо Космоса к рюкзаку, сваленному у палатки, достали большое махровое полотенце и, разом взявшись за него, принялись вытирать друг друга противоположными концами. На середине полотенца тела их соприкоснулись, они перестали смеяться и замерли в объятиях друг друга.
- Кончайте обжиматься, Ромео и Джульетта! – крикнул Пчёла. – Успеете ещё уединиться. Давайте-ка лучше примем по чуть-чуть. Не, Белый, ей богу, кто ж тебя так обрил? Не башка, а яйцо…
Белов подхватил с земли небольшой сучок и швырнул его в друга. Тот увернулся и засмеялся.
Затем Саня прижал к себе поближе Елисееву и накинул на её плечи рубашку.
- Ладно, ладно, не обычное яйцо. Фаберже, – не унимался Пчёла.
- Так как ты у нас натура важная – золотое, – поддакнул Космос.
- А Фаберже – это такая птица, у которой золотые яйца? – тихо спросила у возлюбленного Ленка. Но это не осталось неуслышанным ребятами.
- Да не птица, – хмыкнул Белов, – мужик.
- Мужик, у которого золотые…
- Руки, Ленок, – загоготал Пчелкин, за ним подхватил и Космос:
- Белый, твой косяк, просвящал бы иногда любовь свою в тайны всемирного искусства, а не только камасутры.
Ленка обиженно фыркнула.
- Всё, пойду и утоплюсь!
- Ну, это не повод, чтобы топиться. Лучше газ.
- Как ты, Космос, изящно выражаешься!
- Просто умею адекватно и доходчиво излагать свои остроумные мысли. Если из меня не получится дипломата, подамся на эстраду.
- Цирк по тебе плачет, Холмогоров!
- Плачет и хорошо, траурные венки и гирлянды складывайте под ту сосну.
- Кос, хорош, – вклинился Саня, – не все тут с энтузиазмом понимают твои шуточки. Вот приедут Фил с Жекой, с ней в полемику и вступай.
- Да где ещё носит эту чету Теофилов, – отмахнулся Космос и хлопнул в ладоши. – Итак, господа, повторяю Пчелино предложение – примем на грудь врагам нашим во устрашение?
- Давай полстаканчика, а то замерз, – кивнул Саша. – Солнце, ты как?
- Я чаю, – ответила Ленка.
- И что бы вы делали без папы Вити? – осведомился Пчёла. – Пока вы там изволили распугивать рыбку, котелок наш совсем выкипел, однако я героически сберег последние капли горячей влаги в оном сосуде, – он поднял с клеенки термос, – и даже заварил в нем душеспасительный чаек.
Он элегантно плеснул из термоса черного чаю в протянутую кружку, сходил за бутылкой и налил полстакана Белому и по целому себе и Косу.
- За лёгкую службу, Сань! – произнес он, поднимая стакан.
- И зачем я так много выпила? – простонала Ленка, ещё не решаясь хлебнуть кипятка. – Клянусь, больше в жизни капли в рот не возьму.
- Как заметил Степе Лиходееву профессор Воланд, подобное излечивается подобным, – сказал Кос. – Но если мы нальем тебе ещё, Белый нам этого не простит.
- Вот уж точно, – скрывая ухмылку за стаканом, кивнул Саша.
- Но мне терять нечего. Пчёл, ещё в наших запасах осталось что-то?
Витя шлепнулся на клеенку и с упоением затянулся сигаретой.
- Ясен пень. Но кой-какой другой продукт до возвращения Фила откупоривать не будем. Так что предлагаю тебе подлечиться благородной «Херсой».
- Может, Филу и не надо? – спросила Лена.
