Тина Хольтен откинулась на спинку скамейки в тени осин. Ее сумки лежали на столе. Она воспользовалась паузой, чтобы намазать лицо кремом для загара. Перед ней раскинулся зеленый луг, тянувшийся до самых валунов внизу, у воды. Там лежали те, кто пришли в молодежный лагерь партии не
Но большинство молодежи толпилось вокруг начальника. Заместитель руководителя Христианской народной партии Кари Лисе Ветре только что закончила выступление и раздавала всем рукопожатия, когда Тина услышала звонок. По рингтону — старой песне Селин Дион — она узнала звонок своего телефона. Скрытый номер.
— Здравствуйте, это Тина?
Пауза. Молчание в трубке затянулось, прежде чем собеседник возобновил разговор. Это был тихий женский шепот.
— Тина Хольтен? Вы работаете у Кари Лисе Ветре?
— Все верно, — замявшись, ответила Тина.
— Это Аннетте. Аннетте Ветре. Мама там?
Тина, хватая ртом воздух, резко поднялась. Сердце застучало.
— Аннетте? — наконец отозвалась она.
Тина посмотрела вдаль, на Кари Лисе. Та была окружена молодежью.
— Мне только нужно… Она сейчас с другими людьми… Одну секундочку…
Тина быстро зашагала по направлению к начальнице. Попыталась поймать ее взгляд.
— Я не могу долго разговаривать. Понимаете? Просто скажите маме, что я приеду домой. Хорошо? Скажите, что мы с Уильямом приедем домой к маме с папой. Хорошо?
Высокий женский голос в трубке дрожал. Посреди лужайки Тина остановилась. Кари Лисе посмотрела на нее. Тина помахала ей трясущейся рукой. По выражению лица начальницы было понятно, что та поняла: речь пойдет о чем-то важном.
— Скажите маме, что она не должна,
Кари Лисе пробивалась сквозь толпу к Тине. Сама Тина была не в состоянии пошевелиться.
— Я еще перезвоню на ваш телефон. Ее номер на прослушке. И папин тоже. Скажите, что я люблю их, и что Уильям их любит, и что я позвоню завтра. Хорошо? Мы приедем завтра.
Когда Кари Лисе Ветре схватила телефон, связь уже прервалась.
Йорген Мустю обожал, когда все кипело. Когда ведущий новостей Хеннинг Херловсен врывался в кабинеты и ходил между столами, громко крича заместителям «мудак» и «гондон». Когда журналисты неслись со своих рабочих мест в редакцию с телефоном у уха и записной книжкой в руке. Он радовался, когда вспыльчивые консультанты лаялись с сучками из пиара из-за того, что их начальники выглядели по телевизору идиотами.
Именно поэтому предобеденное время, после утренних встреч, когда репортеры уезжали готовить новости к вечернему выпуску, было самым плохим. Тогда стук клавиатуры затихал, болтовня за столами переговорных прекращалась, а какофония звонков мобильных телефонов умолкала. Пульс новостной редакции снова учащался, когда редакторы спускались в лифте, направляясь домой. Тогда наступало время, когда просыпались «темные звери» — те, что
Это дело доставляло Йоргену гораздо больше удовольствия, чем он сам мог себе в этом признаться. Это был его источник. Он узнавал все
Тяжелой поступью Йорген Мустю шагал по бесшумному офису. Постучавшись, он вошел и закрыл за собой дверь. Это был кабинет новостного редактора Карла Сулли. Тот сидел, читая газету «Финансависен» и поедая свой обычный сэндвич с креветками из столовой. Сулли поднял глаза на Йоргена, но не начал разговор, пока его собеседник не опустился в стоявшее за столом кресло.
— Итак, — начал Сулли. — Есть какие-нибудь подвижки по делу о конфликте в следственном управлении?
Йорген, мысли которого в этот момент были далеко, уставился на Карла.
— Мы ведь обсуждали это утром на встрече редакторов.
— А-а, ну да. Картина более-менее проясняется, — ответил Йорген отстраненно.
Кудрявый рыжеволосый начальник отдела, сложив руки на столе, наклонился вперед.
— Но есть еще кое-что… Я должен обсудить это с тобой.
Сулли опустил газету и встретился взглядом с Йоргеном. Он увидел, что Йоргена что-то беспокоит, а Карлу Сулли не нравились страдающие сотрудники, и Йорген это знал. Это всегда мешало хорошему делу.
— Это касается источника. Главного источника, — сказал Йорген.
— Вот как?
— Полиция хочет знать, кто это.
Сулли посмотрел на него, нахмурив лоб.
— Ну… тут же нет никакой проблемы. Просто сказать «нет».
Йорген положил руки на колени.
— Полиция считает, что источник может знать, где находится остальная часть общины, и что у него могут быть сведения о преступнике. О том или тех, кто стоит за всем этим.
Карл Сулли никогда не умел скрывать свое раздражение. Его шея, гладко выбритые щеки и виски вспыхнули, как степной пожар. Сощуренные глаза на мальчишеском лице сузились, как при анафилактическом шоке, а дыхание стало прерывистым.
— Они хотят вызвать нас? Привлечь к суду?
Йорген покачал головой.
— Нет, такого они не говорили.
Сулли непонимающе уставился на него.
