Кафа указала на то, что выглядело как отверстие в вентиляционной шахте — на высоте примерно два с половиной метра от пола, над одним из холодильников. Кафа провела ногой по полу. Линолеум пошел волнами — верный признак того, что холодильник передвигали.
Фредрик принес стул и, встав на него, дотронулся рукой до решетки воздуховода.
— Воздух тянет из кухни, — сказал он.
Кафа выразительно посмотрела на остальных.
Никто не пытался замаскировать современную, покрашенную белым лаком металлическую дверь на стене за холодильником. Дверь была заперта, но спустя четыре минуты газовый резак закончил работать, и полицейские услышали тихий поющий звук упавшего на пол стального цилиндра. Отряд «Дельта» надел противогазы и занял позиции: по одному бойцу встало с каждой стороны двери, и двое — перед дверью, готовые к штурму.
Фредрик с Кафой надели кобуры с пистолетами, а Косс через голову натянул бронежилет. Короткостриженый командир отряда смотрел на них в ожидании сигнала от Косса. Когда Косс кивнул, он выбил дверь и ворвался в темноту.
— Полиция! — прокричал он.
Едва только двое полицейских с флангов сделали шаг вперед, как их отбросило мощным взрывом. Они приземлились на спину, свернувшись, словно оглушенные ударом каракатицы.
За ослепляющей вспышкой света последовал оглушительный грохот. Все кинулись на пол. Фредрика моментально обдало потом. Барабанные перепонки сдавило, кровь застучала в висках. Он набрал в легкие воздуха и задержал дыхание, до смерти перепугавшись, что его стошнит, если он выдохнет. В руках и ногах закололо, стало холодно. Страх парализовал его тело. Пространство перед ним сжалось. Темные стены сомкнулись. Поле обзора сузилось. Так не пойдет. Он заметил, что Косс смотрит на него сквозь облако пыли. Фредрик потянулся вперед, уперся ладонями в пол и встал на четвереньки. Ему показалось, что он слышит крик. Это был не его крик. Фредрик сосредоточился на дыхании. Короткими глотками. Вдох. Выдох.
Фредрику Байеру было тринадцать, когда у него появился первый проигрыватель. Иногда он крепко прижимал большой палец к бумажному кругу в центре пластинки. Тогда пластинка переставала вращаться, и музыка затихала. Потом он опять отпускал круг. Его всегда завораживал этот момент. Доли секунды, и скорость возвращалась. Как будто время останавливалось, и нужно было всего лишь мгновение, чтобы оно снова пошло.
Так он почувствовал себя, открыв глаза. Он сделал вдох, и его легкие наполнились пылью и кислородом. Фредрик поднял голову.
Вся стена перед ним перекосилась и потрескалась. Дверную коробку, вероятно, вырвало, потому что дверь была приоткрыта и взвывала каждый раз, когда вакуумный насос пытался затянуть ее обратно. Двое полицейских, которых отбросило взрывной волной, уже поднялись и склонились над коллегой, лежавшим на полу перед ними. Это был полицейский, бросившийся вслед за командиром отряда.
Кафы и Косса не было. Мимо Фредрика пробежал один из криминалистов. Его белый комбинезон был забрызган на груди кровью. Спущенный капюшон напоминал бело-зеленый горб. Фредрик заметил дефибриллятор в его руке. Криминалист скользнул за дверь и исчез в темноте.
И тут Фредрик моментально пришел в себя.
Пистолет был все еще в кобуре на бедре. Одежда взмокла от пота и стала холодной. Сердце уже не колотилось как бешеное. И тут к Фредрику пришло осознание момента. Органы чувств запечатлевали все происходящее, а мозг все фиксировал. Фредрик опустил очки обратно на нос и начал двигаться.
Пробираясь вперед, он встретился взглядом с лежавшим на полу полицейским. Тот был в замешательстве и ярости. Коллеги перевязывали его лодыжку, а к подбородку он прижимал бинт.
— Держи! — призывно крикнула Кафа.
Фредрик встал в дверном проеме, прислонившись к косяку. На полу в темном узком коридоре, идущем вдоль кухонной стены, сидели Себастиан Косс с криминалистом. Между ними лежал командир группы захвата. Пробегавшая мимо Кафа дала Фредрику мощный карманный фонарь.
— Я принесу лампу. Скорая уже едет.
Косс с криминалистом срывали одежду с груди раненого, и пока Косс быстрыми резкими движениями делал тому массаж сердца, криминалист пытался закрепить электроды на волосатой груди с желтоватой лоснящейся кожей. Глаза пострадавшего были закрыты. Когда Кафа вернулась с мощной галогеновой лампой, электроды были уже на месте. В ярком свете Фредрик увидел, что левую ногу полицейскому оторвало примерно в области колена. Обрубок туго обвязали полотенцем. Правая нога была цела, но изогнута под кривым, неестественным углом у голени.
— Это была натяжная проволока. Как та, что в коридоре, — сказала Кафа.
Они сидели по обе стороны уцелевшей ноги и разрывали на ней ткань брюк.
— Проволоку закрепили внизу на стене. Думаю, это была мина.
Кафа посмотрела на Фредрика. Ее лицо было забрызгано мелкими каплями крови. Взгляд больших темных глаз был ясным и незамутненным. Она быстро и сосредоточенно работала руками, пока не обнажилась сломанная голень с торчавшей из раны белой костью.
— С тобой все в порядке? — тихо спросила она.
Фредрик кивнул.
